Тайна ультиматума. Повести и рассказы

Известный советский писатель Роман Николаевич Ким (1899–1967) родился во Владивостоке. Детство и юность его прошли в Японии. До 1917 года он учился в Токио в колледже. В 1917 году возвращается на Родину. В 1923 году оканчивает восточный факультет Дальневосточного государственного университета и ведет затем преподавательскую работу, совмещая ее с работой в газетах и журналах. Читает курсы лекций по китайской и японской литературе в Московском институте востоковедения, в Литературно-художественном институте имени В. Брюсова и других московских вузах.

В литературе Р. Ким дебютировал сборником статей и очерков «Ноги к змее». В 1933 году опубликовал памфлет «Три дома напротив, соседних два». Затем появляется серия его новелл и памфлет «Путешествие на американский Парнас».

Впоследствии писателем созданы написанные зачастую на документальном материале приключенческие повести: «Тетрадь, найденная в Сунчоне», «Девушка из Хиросимы», «Кобра под подушкой», «Агент особого назначения», «Школа призраков» и другие, сделавшие имя писателя известным широкому кругу читателей. Все эти произведения являются своего рода памфлетами, вскрывая неприглядную «работу» империалистических разведок, показывая читателю подлинное человеконенавистническое лицо тайных агентов монополий и милитаристов всех рангов. Особенно сильно звучат эти произведения в наши дни.

В предлагаемом читателю сборнике помещены последние рассказы писателя, публиковавшиеся лишь в отдельных периодических изданиях, и повесть «По прочтении сжечь».

На четвертом круге гостья рухнула вместе с мотоциклом у живой изгороди возле ворот — слишком круто повернула. К ней подбежали дети. Гостья приподняла длинную юбку и, показав зеленые чулки, стала потирать колено. Но, очевидно, ушиблась не так сильно — она смеялась и трясла головой с высоко взбитыми золотистыми волосами. Сквозь плотно закрытые окна не было слышно ни хохота гостьи, ни криков детей.

Она снова села на мотоцикл и промчалась мимо дома в сторону теннисного корта.

Секретарь Альфред Вуд подъехал в автомобиле к веранде, взял из рук старшей горничной потрепанный саквояж и швырнул его на заднее сиденье. Судя по этому жесту, цвету его физиономии с квадратным подбородком и оттопыренному правому карману макинтоша, можно было заключить, что его совсем не устраивает поездка в Олдершот, что он с утра принял порцию бренди и решил подкрепляться в дороге. Отсюда следовало, что детей с ним посылать не стоит.

На веранде появилась маленькая энергичная фигурка миссис Дойль. При виде ее Вуд вскочил и вытянулся, как перед генералом. Миссис Дойль сказала ему что-то, тряхнув головой, украшенной, как всегда, ослепительно белым чепчиком.

Стоя у окна, сэр Артур приминал пальцем табак в трубке. Его пышные моржовые усы сердито топорщились.

Вчера вечером в усадьбу нагрянули гости; на этот раз миссис Дойль приехала без всякого предупреждения, да еще в сопровождении пухленькой американки.

Войдя без стука в кабинет сэра Артура и быстро оглядев комнату, она сказала:

— Я видела во сне Луизу и решила навестить ее. Весной легочным больным всегда становится хуже.

— А кто с тобой приехал? — спросил сэр Артур. — Врач?

— Нет, ее зовут Орора Килларни. — Миссис Дойль еще раз обвела взглядом кабинет. — Она специально приехала в Эдинбург, чтобы познакомиться со мной и засвидетельствовать свое почтение… А почему у тебя теперь два письменных стола?

— Второй для Вуда. Когда я диктую ему что-нибудь, он садится туда.

— А где он вообще работает?

— У себя в комнате.

— А у него тоже такие шкафы?

— Нет, все шкафы с бумагами здесь.

— Так вот… когда ты был в Америке, Орора слушала твои лекции в Детройте и Нью-Йорке…

— Постой, мама. Сколько ей сейчас?

— Она сказала, двадцать пять. А что?

Сэр Артур улыбнулся.

— Я ездил в Америку в девяносто четвертом, то есть двенадцать лет назад. Ей тогда было всего тринадцать, а таких девчонок на мои лекции не пускали. Или она врет, что слушала меня, или врет насчет своего возраста.

— Не перебивай меня. Она говорит, что любит читать твои книги, и я ей верю, потому что она знает наперечет все твои сочинения. Кроме исторических. Когда я ей сказала, что видела во сне, будто Луиза поднимается на крышу церкви, — миссис Дойль показала на колокольню, торчавшую вдали над соснами, — Орора сказала, что, очевидно, больной грозит большая опасность и надо сейчас же ехать к ней.

— Она толковательница снов?

Миссис Дойль строго посмотрела на него.