Тайна старого замка

Стоял знойный, душный день, хотя была уже середина сентября. С северо-запада, из-за Одры, надвигалась огромная туча, заслоняя собой полнеба. Она была зловеще-синяя, с ржавыми пятнами просветов. Впереди нее бежали серые облака, быстрые, набухшие дождем.

С другой стороны небо еще оставалось голубым, и там светило солнце. Замок стоял на холме, и было хорошо видно, как он сверкает отблесками окон на фоне горизонта, затянутого тучами. Вокруг замка вырисовывались резкие желто-зеленые контуры деревьев. Все детали этой картины играли контрастом света и тени.

Анзельм Шаротка все чаще беспокойно поглядывал на небо. От станции до замка, где разместился пансионат для отдыхающих, было около трех километров, и ему хотелось поскорее добраться до места.

Так уж случилось, что приезд на отдых Шаротки, старшего бухгалтера строительного треста № 3 из Калиша, явился вступлением к финалу одной истории, начало которой уходило в вихри военных лет. Конечно, об этом еще никто не знал, а тем более пан Анзельм.

Если бы сам Шаротка не был так поглощен решением задачи: промокнет он или нет, то при своей склонности к предрассудкам он бы наверняка сделал соответствующие выводы из того факта, что в момент его приезда навстречу двигалась грозная туча. И в данном случае действительность была бы в состоянии укрепить веру Шаротки в предрассудки.

Наконец колеса повозки застучали по деревянному мосту, перекинутому через широкий ров с темной водой. Когда-то этот ров был оборонительным сооружением, а сейчас его берега заросли камышом и ивовым кустарником.

За мостом стояли каменные ворота с острым готическим сводом — единственное, что осталось от возвышавшейся здесь когда-то стены. За воротами был двор, посыпанный гравием, а дальше тяжелый, приземистый замок — двухэтажное сооружение из камня с двумя рядами широких окон и большим крыльцом. Это крыльцо стерегли по бокам две гранитные фигуры фантастических грифов, местами уже осыпавшиеся от старости.

Ударяясь ногами о чемодан, Шаротка протиснулся к двери и очутился в огромном холле. В нем было несколько дверей. С левой стороны широкими витками вела наверх темная дубовая лестница с резными перилами. Двери напротив были открыты, и сквозь них были видны несколько кресел и ковер, на котором играл солнечный лучик.

В эту минуту в холл вбежала девушка в платке, а вслед за нею степенным шагом к пану Анзельму подошла пожилая женщина с седыми гладко причесанными волосами, полным румяным лицом и светлыми глазами.

— Добрый день, — обратилась она к прибывшему. — Вы...

— Моя фамилия Шаротка, — поспешил представиться пан Анзельм. — Вот моя путевка... То есть я хотел сказать, что я страшно рад...

— Очень приятно, — прервала его дама. — Я знаю, что вы должны были приехать. Формальности уладим потом. Марыся! — обратилась она к девушке. — Возьми чемодан и проведи гостя в его комнату. Я директор этого пансионата. Фамилия моя Колярская, — она протянула руку.

Шаротка склонился и запечатлел на руке галантный поцелуй.

— Я очень, очень вам благодарен.

Этот обмен любезностями прервал вопрос девушки, которая, уже поднимаясь по лестнице, обернулась и глянула вниз:

— Прошу прощения. А какой номер комнаты? Я не расслышала.

— Я ведь тебе говорила: тринадцатый.

Пан Анзельм делал уже первые шаги к лестнице, когда прозвучала зловещая цифра. Он замер и повернулся к Колярской. На его лице уже не было улыбки. Губы вытянулись в тонкую линию, лицо заострилось, а тяжелые веки поднялись к густым бровям. Неподвижные зрачки маленьких светлых глаз выражали наивысшее порицание.

— Какой номер? — переспросил он ледяным тоном. — Я не понял...

— Комната номер тринадцать, а почему вы спрашиваете?

— Как почему? — в его голосе дрожало сдерживаемое возмущение. — И вы предоставляете своим гостям комнаты с такими номерами?!

— Я вас не понимаю. — Колярская удивленно пожала плечами. — В чем дело?

Пан Анзельм, однако, уже пришел в себя. Беспомощно опустил голову и вздохнул:

— Да так, ничего...

С тяжелым сердцем он начал подниматься по лестнице вслед за девушкой, несшей чемодан.

Так взошел на сцену драмы Анзельм Шаротка.

Его комната находилась в правом крыле дома, сразу за поворотом коридора. Теперь следует сказать несколько слов о планировке дома, поскольку это будет иметь значение для хода дальнейших событий.

Первый этаж делился на две части. Большую, левую, занимала просторная столовая, в которой находились четыре окна с изогнутыми арками. В столовой были три двери: первые вели в коридор (он соединял столовую со служебными помещениями и кухней), другие — в холл и, наконец, третьи, двойные, с тяжелыми темными створками, — в салон-гостиную. За гостиной находилась бильярдная, а дальше — библиотека.

Из гостиной трехстворчатые стеклянные двери вели на просторную террасу, окруженную балюстрадой. Перед террасой тянулся газон, а за ним старый, густой парк.