Тайна старого камина

Досадно, что такой прекрасный майский день оказался испорченным!.. А денек и впрямь выдался на славу — казалось, что каникулы уже наступили: солнце, молодая травка… Да даже на чахлых газончиках их старого московского двора зелень еще не успела запылиться и пожухнуть.

Четверо друзей сидели на лавочке у стенки хоккейной коробки, обсуждая, чем бы заняться в выходной. Коробка только называлась «хоккейной», а играли на ней во всевозможные игры. Вот и сейчас приятели погоняли в футбол двое на двое, и напрыгавшийся мячик смирно лежал у лавочки. Аня Ласточкина могла любому мальчишке дать фору — недаром ее отец был знаменитым футболистом, совсем недавно закончившим играть. Весь двор гордился, что у них— живет такой человек. Поэтому друзья и приняли Аню в свою мальчишескую компанию — вообще-то девчонок они не жаловали.

Незаметно их разговор свернул на новых соседей — в первый подъезд дома номер пять, буквой «Г» охватывающего двор со стороны перекрестка, недавно въехала семья из четырех человек.

— Жлобы зажравшиеся, вот кто они такие! — сказал Саша Мякин, сын местного участкового милиционера. — Видали, какой евроремонт отгрохали? Перегородки ломали, новый паркет завозили, стены отскоблили до основания перед тем, как клеить новые обои…

— Да уж!.. — протянул Миша Земцов, отец которого был недавно назначен зампрефекта округа и теперь дневал и ночевал в своей префектуре. — Сколько строительного мусора рабочие вытаскивали! Под обоями газеты такие крутые нашли…

Миша имел в виду те клочки бумаги, густо покрытые старомодным шрифтом с «ятями», которые однажды вывалили в контейнер для строительного мусора. Друзья не удержались, посмотрели, что там написано. В основном это были профессиональные периодические издания по психиатрии — про новые методы лечения падучей или что-то в этом роде.

— Достаточно на их машину поглядеть! — подытожил Сережа Блинов, родители которого работали на расположенном неподалеку автомобильном заводе-гиганте и уже несколько месяцев сидели без зарплаты. Он кивнул на стоящий у первого подъезда джип «Чероки».

— Интересно, с каких денег они его купили? Наверняка спекулянты… И парень у них противный! Ходит во всем новеньком-модненьком, нос задрав, даром, что наш ровесник!.. И собака у них противная!..

— А мне их собака нравится, — возразила Аня, припоминая спокойного водолаза, которого каждый вечер выводил на прогулку мальчик, только что заслуживший такой пренебрежительный отзыв.

— Скажешь тоже! — проворчал Миша. — Дурной пес. Каждый вечер воет. Разве хорошая собака станет так выть? Больной какой-то! Вот увидите, он еще на кого-нибудь накинется!..

Аня пожала плечами. Ей нравились собаки вообще и этот пес в частности, но спорить с друзьями не хотелось. И потом, вполне вероятно, что у этих богачей, которые с жиру бесятся, и собака балованная и испорченная…

— Эй, мелюзга! — послышался голос. — Чего сидите, скучаете? Может, в футбол сгоняем?

Ребята посмотрели направо. У входа в «коробку» стоял Димка Гольцов по прозвищу «Голяк» во главе всей своей компании. Этот великовозрастный балбес откровенно недолюбливал четырех друзей, и они платили ему тем же. За Голяком водилась дурная слава. Он состоял на учете в милиции, а отец Сашки Мякина, Григорий Ильич, как-то сказал сыну: «Ты знаешь, мы очень подозреваем, что он собирает дань с ребят, которые торгуют газетами на улице и возле немецкого супермаркета машины моют. Если бы удалось подловить его на этом — мы бы ему крепко всыпали! Но ведь никто из этих мальчишек жаловаться не хочет, боятся они его до смерти…»

До прямых стычек с Голяком дело у друзей не доходило — все-таки Сашин папа не кто-нибудь, а участковый. Да и другие родители могут доставить неприятности. Но сейчас, похоже, Голяк был чем-то очень обозлен и искал, на ком бы сорвать свою злость. У ребят сразу появилось нехорошее предчувствие, но им не хотелось пасовать перед Голяком и компанией, отвечая отказом, поэтому Миша сказал:

— Почему не сгонять? Давайте!

Против четырех друзей оказались пятеро. Спокойный, склонный к полноте Саша Мякин занял место в воротах. Свои очки он аккуратно убрал в кармашек куртки, а куртку повесил повыше в углу «коробки», чтобы в нее не угодило случайным мячиком. Голяк поглядел на вратаря с иронией. Он не знал, что Сашка, на вид неуклюжий, рыхлый увалень, был непрошибаемым голкипером.

— Ну, начали!.. — скомандовал Голяк, несколько раз катнув на поле мячик для пробы.