Тайна смерти мисс Вейн

— Если бы, — сказал Роджер Шерингэм, потянувшись за третьим ломтиком тоста, — в твоем мозгу было столько же извилин, сколько складок на твоих брюках, Энтони, у тебя хватило бы соображения узнать, когда отходит наш поезд от Сент-Панкраса еще вчера вечером, до твоего приезда сюда.

— Но ведь здесь есть телефон, а в Сент-Панкрасе справочная служба, — возразил его двоюродный брат. — Разве нельзя воспользоваться этими двумя удобствами?

— Ты прислал мне письмо, в котором просил, чтобы я потратил свое драгоценное время, развлекая тебя во время твоих каникул, — негодующе продолжал Роджер, — и я не только согласился, но весьма любезно предоставил тебе выбрать, куда мы отправимся, а также и заказать места в гостинице. Я даже согласился приютить тебя на одну ночь, перед поездкой, и покорно сносить твое присутствие и болтовню за моим столом во время завтрака (а это невыносимо для любого благоприличного человека и просто сокрушительно для холостяцкого бытия, в котором завтрак в одиночестве — вечная неизбывная радость). И где же, я тебя спрашиваю, моя награда? Ты наотрез отказываешься даже узнать время отправления нашего поезда от Сент-Панкраса!

— Ты, между прочим, читал вот это? — воскликнул Энтони, взглянув на Роджера поверх газеты «Дэйли курьер». — Кент всадил сорок семь мячей в Блэкхите. Вот это да!

— А если бы ты заглянул не на последнюю полосу, — ответил Роджер с холодком, — то, наверное, нашел бы материал поинтереснее, чем подвиги Кента в Блэкхите. Да, взять хотя бы передовую.

— Значит, в газете напечатали одну из твоих статей на криминальные темы? — и Энтони стал перелистывать страницы в обратном порядке. — Да, я кое-что твое читал, и, знаешь, Роджер, это действительно совсем неплохо.

— Большое тебе спасибо, — благодарно промурлыкал Роджер, — устами младенцев и сосунков глаголет истина! Ну ты, во всяком случае, понял, о чем там речь, не так ли? И это хорошо. Я старался писать применительно к уровню понимания рядового читателя «Курьер» и, по-видимому, преуспел.

— Да, это довольно интересно, — отозвался Энтони, устремив взгляд на соответствующую страницу.

— В общем, да, — скромно поддакнул Роджер, складывая салфетку. — Должен признаться, я сам себя похвалил за…

— Это статья под названием «Означают ли короткие стрижки недостаток сердечности?» Клянусь Юпитером, хорошая мысль, а? Понимаешь, куда целит автор. Мальчишеский характер, и повадки, и все такое прочее. И еще он пишет…

— Ты смотришь не на ту колонку, — ледяным тоном прервал его Роджер. — То, что тебе нужно, находится справа, рядом с разделом писем.

— Писем? — рассеянно повторил Энтони. — О да, нашел: «Священники говорят непонятно». «Сэр, в прошлый четверг я присутствовал на похоронах двоюродной бабушки моей жены и был чрезвычайно расстроен быстрой и невнятной речью священника во время службы, который читал…»…

— Нет, я, наверное, все-таки, не поеду с тобой на каникулы, Энтони… — и Роджер в такой ярости вскочил из-за стола, что его стул перевернулся и с громким стуком упал.

— Ты стул опрокинул, — очень вдумчиво заметил Энтони.

По счастью, в этот момент зазвонил телефон.

— Алло, — сказал Роджер в трубку гораздо громче, нежели требовалось.

— Алло, — ответил чей-то голос. — Это мистер Шерингэм?

— Нет! Он сегодня рано утром отбыл в Дербишир.

— Ну будет вам! — мягко упрекнул голос. — Конечно не мог он уехать раньше одиннадцати, не позавтракав, ведь так?

— Кто это говорит?

— Бергойн из «Дэйли курьер». Ну будьте же серьезны, Шерингэм. У меня камень с души свалился, раз я ухватил вас за пятку. Послушайте!

Роджер стал слушать, и лицо во время этого процесса постепенно прояснялось и мрачная раздражительность уступала место чрезвычайному волнению.

— Нет, боюсь, об этом и речи быть не может, Бергойн, — наконец сказал он. — Вы же знаете, я как раз собираюсь на две недели в Дербишир вместе с моим двоюродным братом. Уже номера заказаны и так далее. Иначе я был бы просто в восторге.

На другом конце провода раздались возражения.

— Хорошо, если хотите, я еще раз подумаю, — ответил с видимой неохотой Роджер. — Но я очень опасаюсь! Как бы то ни было, через четверть часа я дам вам окончательный ответ. Это вас устроит?

С минуту он молча слушал, затем повесил трубку и с сияющим лицом обернулся к Энтони.

— Боюсь, что наше маленькое путешествие отменяется, — радостно возвестил Роджер.

— Что такое? — вскричал Энтони. — Но мы… мы же заказали номера!