Тайна сиамских близнецов

Будучи литературной совестью Эллери Квина, я уже давно считал своим долгом пристыдить его и заставить наконец опубликовать историю увлекательного расследования, проведенного им много лет назад на вершине горы, именуемой Эрроу[1], — не в Дарьенском заливе[2], а значительно севернее, в Типи — сердце древней страны индейцев.

История эта примечательна не только необычным местом преступления, обликом двух ее персонажей и темой огня, проходящей сквозь нее подобно вагнеровскому лейтмотиву, но также тем, что она впервые среди опубликованных приключений мистера Квина повествует о расследовании, осуществленном без какого-либо участия официальных властей. Ибо за исключением отца Эллери, инспектора Квина, сцена здесь абсолютно лишена привычных атрибутов дел об убийстве — детективов, полицейских, медицинских и баллистических экспертов, дактилоскопистов et al[3].

Как такое могло произойти в нашей стране, где малейшее подозрение способно привлечь на место происшествия целую бригаду сыщиков, — один из самых интересных элементов этой насыщенной сюрпризами истории. Желаю читателям получить удовольствие от знакомства с ней.

Дж. Дж. Мак-К.

Клермонт, штат Нью-Гемпшир

Дорога, будто выпеченная из каменного теста в гигантской духовке, извивалась змеей вдоль склона горы, внезапно бодро устремляясь вверх. Ее прожаренная солнцем поверхность, напоминающая черный хлеб, вздымалась, словно хорошо подошедшая дрожжевая опара. Будучи на протяжении пятидесяти ярдов широкой и удобной, дорога на следующие пятьдесят ярдов без всякой причины сужалась, превращаясь в смертельно опасную для шин. Делая окончательно невыносимой жизнь несчастного автомобилиста, — она обдавала его облаками пыли, каждая частица которой впивалась в незащищенные участки влажной человеческой плоти подобно ядовитому насекомому.

Мистер Эллери Квин, совершенно неузнаваемый благодаря прикрывавшим утомленные глаза темным очкам, в низко надвинутой парусиновой кепке и таком же пиджаке, складки которого наполняла пыль трех округов, страдая от невероятного зуда пропотевшей и воспаленной кожи, склонился над рулем видавшего виды «дюзенберга», с отчаянной решимостью борясь с ним. Он проклинал каждый поворот от Тукесаса, расположенного в долине сорока милями ниже, где начиналась вышеупомянутая дорога, до теперешнего местонахождения. Ему уже не хватало слов.

— Сам виноват, — сердито проворчал его отец. — Думал, что в горах будет холодно! Черт возьми, я чувствую себя так, словно меня ободрали наждаком с головы до ног!

Спасаясь от пыли, инспектор, укутанный до глаз зеленым шарфом, напоминал маленького серого араба. Злость клокотала в нем и, подобно дороге, каждые полсотни ярдов устремлялась вверх, вырываясь наружу. Простонав, он повернулся на сиденье рядом с Эллери и мрачно посмотрел на привязанную сзади груду багажа.

— Говорил я тебе, Эл, чтобы ты ориентировался на тот пик в долине, верно? — Старик ткнул указательным пальцем в горячий воздух. — Предупреждал, что в этих горах можно напороться на самую скверную дорогу! Но нет — тебе нужно заниматься исследованиями на ночь глядя, словно какому-то чертову Колумбу! — Инспектор сделал паузу, глядя на темнеющее небо. — Ты такой же упрямый, как твоя мать, — упокой Господь ее душу, — поспешно добавил он, будучи богобоязненным солидным джентльменом. — Надеюсь, ты удовлетворен!

Эллери вздохнул и украдкой посмотрел на зигзаг, вздымающийся впереди. Небесный свод быстро окрашивался в пурпурные тона — зрелище, способное пробудить поэта в любом человеке, за исключением усталого, разгоряченного и голодного автомобилиста. А рядом с таковым сидел сейчас его сердитый родитель, чье недовольство имело под собой все основания. Дорога, вьющаяся у подножия холмов, которые окаймляли долину, выглядела привлекательно, обещая прохладу в тени зеленых деревьев, но обещание так и осталось обещанием.

«Дюзенберг» карабкался вверх в сгущающемся сумраке.

— Отличное завершение отпуска, — продолжал инспектор Квин, раздраженно косясь на дорогу поверх складок пыльного шарфа. — Сплошные неприятности! Черт побери, Эл, мне жарко и... неудобно! Такие вещи портят мой аппетит!