Тайна сердца

Остров Кирена

Март 1815 года

Сон вернулся неожиданно, еще ярче предыдущего. Солнечные лучи яркими потоками изливались на луг, где он лежал, держа в объятиях леди Ив, окутывавшую его своим теплом, ароматом и нежностью.

Ожиданию пришел конец, Она стала его женой. Она принадлежит ему.

Властно прижимая ее к груди, Райдер перевернулся на спину. Ее волосы окутали его золотистым покрывалом. Когда Ив, наклонившись, прижалась губами к его голой груди, он хрипло застонал. В ответ она улыбнулась своей мягкой манящей улыбкой.

Восторг затопил Алекса, когда мышцы сжались в предвкушении их слияния. Едва их взгляды встретились, как самый воздух завибрировал безумной страстью.

Снова наклонившись, Ив стала целовать четкую линию его подбородка, трогательную впадинку между ключицами, обожгла губами кожу, под которой билось тревожно колотившееся сердце.

– Наконец-то я твоя, – пробормотала она, и ее грудной нежный голос обдал его таким же теплом, как и губы… лаская… воспламеняя…

Спеша утолить грызущий его голод, он снова перевернулся, оказался сверху и медленно вошел в нее. Кровь лихорадочно застучала, в висках, когда Ив вобрала его в свое влажное шелковистое лоно. Теперь они стали единым целым. Связаны самым примитивным и надежным способом.

Выгнув спину, Райдер стал двигаться. Сладостный выпад ее бедер совпал с безумной пульсацией его крови, когда он вонзился в нее глубоко и резко, поставив свое тавро, предъявив все права, провозгласив всему миру, что она принадлежит ему.

Алекс Райдер проснулся от того, что его мужская плоть восстала и нестерпимо пульсировала. Стук сердца постепенна замедлялся, по мере того как он возвращался к действительности. Он лежал один в своей постели, залитый лучами утреннего солнца, проникавшего в высокие стеклянные двери спальни. Но причиной жара, до сих пор опалявшего его тело, был, скорее, очередной, эротический, бесплодный сон об Ив.

Один из тех, с которыми ему следовало бы давно справиться.

Алекс, негромко выругавшись, откинул скомканную простыню – свидетельство его безумных ночных фантазий, но продолжал лежать под солнцем. В памяти снова возникли события прошлых лет…

Его воспоминания об Ив были так ярки, что он до сих пор чувствовал все соблазнительные изгибы и впадины, ее тела. Алекс мог представить ее, даже не закрывая глаз. Каждую совершенную черту.

Леди Ив Монтлоу, ныне Ив Сеймур, графиня Хейден.

Она была золотистой, девушкой его снов. Живым олицетворением солнечного сияния. Его жизнь необратимо изменилась благодаря ей.

Его увлечение началось в тот же самый момент, когда они впервые встретились. Тогда Алексу было шестнадцать, а Ив только что исполнилось одиннадцать. Но юноше она показалась принцессой из некоей волшебной сказки, принцессой с волосами золотисто-медового цвета и розовыми пухлыми губками. Он еще не понял, что влюбился. Но тут она улыбнулась ему, и Алекса словно ударили под дых. Улыбка Ив завораживала. Лишала разума. Всего одна улыбка – и он пропал. И что ему это дало?

Леди Ив была дочерью графа и, следовательно, была для него недосягаема. В те времена он считался буйным, неукротимым юнцом и, что всего хуже, простолюдином: его покойный отец был всего лишь солдатом. И хотя мать Алекса происходила из мелкопоместных дворян, аристократическое семейство Ив посчитало Райдера опасным и совершенно недостойным внимания. Мало того, при первой же встрече ее благородный отец угрожал задать ему трепку всего лишь за то, что Алекс посмел снять девочку с седла.

Как отчетливо помнил Райдер, два дня спустя Ив дерзко сбежала от конюха и проскакала пол-острова, специально чтобы найти его. И обнаружила Райдера на его любимом лугу. Тот растянулся на берегу речки, у которой в то время рыбачил. Ив сидела на лошади, куда более крупной и резвой, чем полагалось бы для девочки ее возраста, но на удивление легко управляла своевольным животным. Натянув поводья, она весело воскликнула:

– О, как я рада, что нашла тебя! Я уже почти отчаялась и решила, что вернусь завтра, хотя мой конюх наверняка не станет спускать с меня глаз после той проделки, которую я сыграла, с ним сегодня.

Все еще терзаясь от оскорблений, несправедливо нанесенных отцом Ив, Райдер заговорил довольно грубо:

– Какого дьявола вы здесь делаете, миледи?! Приехали позлорадствовать?

– Разумеется, нет! Я хотела извиниться за непростительную грубость отца. Папа рычит на всех, как раненый медведь, с тех пор как нам пришлось перебраться из Лондона на Кирену, чтобы скрыться от его кредиторов. Он по-прежнему считает себя и свое семейство выше всех, живущих на острове, и не потерпит ничего, что угрожало бы его положению, как в тот раз, когда ты имел дерзость помочь мне спуститься с лошади.

Райдер удивленно уставился на нее. В душе боролись настороженность и удивление.

– Откуда вы знали, где искать меня? – вырвалось у него наконец.