Тайна розового бриллианта

Он был один.

Мэтт Хаммонд набрал код, который давал ему доступ в святая святых «Дома Хаммонда», и понял, что одиночество — его привычное состояние в последние дни. Даже Лайонел Вонг, надежная опора бизнеса, который обычно засиживался на работе допоздна, уже ушел домой. Мэтт помедлил, прислушиваясь к царившей внутри тишине, а затем удовлетворенно вздохнул.

Когда он приходил сюда, ему всегда казалось, что он вернулся домой. Это чувство было особенно сильно после длительных отлучек.

Он бросил портфель на стол и рухнул в кожаное кресло. Усталость охватила каждую клеточку его тела, но он отказывался это признавать, как и пустоту, поселившуюся в его груди. Это было чертовски давно, с тех пор прошло шесть месяцев. Разве жизнь после этого прекратилась? Он отмахнулся от глупого вопроса. У него нет времени на пустую риторику. Каждый новый день ставил перед ним новую задачу, и он должен был ее решать.

Он стал просматривать кучу сообщений, которые секретарша оставила на его столе. Одно и то же имя снова и снова попадалось ему на глаза.

Джеки Вэнс. Или, в другом своем обличье, Джемс Блэкстоун. Пропавший наследник в конце концов вернулся в свой блистательный и радушный дом.

Пальцы непроизвольно скомкали записку и бросили ее в мусорную корзину.

Он не имел никакого желания разговаривать с Блэкстоуном. Эта семья доставила ему больше неприятностей, чем он был готов вынести. Все они предатели и воры. А предательство Ким было самым горьким. Он возлагал на нее большие надежды. Она стала его правой рукой в бизнесе за последние десять лет, но в конце концов повела себя так, как ее отец. Она была Блэкстоун до мозга костей. И верить, что с ее помощью конкуренция между Хаммондами и Блэкстоунами станет менее жесткой, было истинной глупостью.

В нем медленно нарастал гнев, но он приказал себе успокоиться. За все, что сделали Блэкстоуны — а список их прегрешений был очень длинным, — они ответят сполна.

Мэтт откинулся на спинку кресла и сплел свои пальцы под подбородком. Еще немного — и он запустит против Блэкстоунов тайный механизм. Все будет происходить под контролем Хаммонда, как это и было до того, как Говард Блэкстоун забрал свои активы из Австралии посредством своих беспринципных методов. Блэкстоун сделал себе состояние, взяв то, что хотел, в частности, у Хаммондов, но он перегнул палку, когда забрал себе Марису. Мэтт поклялся на его могиле, что он заплатит за это. Несмотря на заминку в планах — Винсент Блэкстоун отказался в феврале продать Мэтту пакет своих акций — его уже ничто не могло остановить. Люди Мэтта скрупулезно искали подходы к мелким акционерам и теперь были близки к успеху.

Он еще раз бросил взгляд на стол. По-прежнему нет сообщения от Квинна Эверарда. Он ждал, что агент по драгоценным камням порадует его известием о розовых алмазах Блэкстоуна. Возможно, связи Эверарда не столь эффективны, как он полагал. Эти украденные драгоценности его особо волновали. Их оказалось трудно найти. Особенно драгоценности, являвшиеся частью фамильного наследства Мэтта и не запятнанные именем Блэкстоуна.

Вздохнув, Мэтт открыл портфель и достал из него контракт. Легкая улыбка скользнула по его губам. Успех. Держа в руках контракт с новозеландскими дистрибьюторами жемчуга, он мог начать теперь новое дело — изготавливать копии драгоценностей из семейного наследства.

Он упорно работал несколько месяцев, чтобы открыть линию по производству копий старинных украшений, и в конце концов дело увенчалось успехом. Человеку иногда надо доставлять себе удовольствие, напомнил себе Мэтт, особенно если в жизни у него не так уж много радости.

Вспомнив о радости жизни, он подумал о том, что этот краткий заезд в офис по пути из аэропорта домой лишил его удовольствия уложить сына в постель. Мэтт взглянул на свои наручные часы фирмы «Патек Филипп», которые в день совершеннолетия подарил ему отец, и поморщился. Да, конечно, уже поздно, и Блейк, скорее всего, крепко спит.

Не важно, насколько опустошенной стала его супружеская жизнь еще до отъезда Марисы в Австралию, по крайней мере, она оставила ему сына. Сердце его сжалось и заныло. Посмеялась ли над ним в последний раз его умершая жена? Нет, он совершенно не хотел задумываться о том, его ли сын Блейк. Он сам был приемным ребенком и понимал, что это не имеет значения. Любовь и забота создают узы между отцом и сыном, а вовсе не кровное родство. Но этот вопрос продолжал сверлить его мозг.

Говард Блэкстоун — настоящий отец Блейка?

От этой мысли у него в желудке возникли спазмы. Мариса всегда восхищалась семьей Блэкстоунов. Но ее гибель в авиакатастрофе, случившейся пять месяцев назад и унесшей также жизнь старшего члена семейства Блэкстоунов, породила больше вопросов, чем ответов. И прежде всего вопрос: что она делала с Говардом Блэкстоуном? Мэтт знал, что Блэкстоун весьма увлекался любовными приключениями.