Тайна племени Голубых гор

— Посмотрите. Разве это не удивительно? Какие странные постройки…

На стол, заваленный осколками древней посуды, черепами и амулетами, легла пачка фотографий. Сарасвати, перебирая снимки смуглыми тонкими пальцами, продолжала:

— Ведите эти остроконечные хижины? Во всей Индии вы не найдете таких.

— Где это? — спросила я.

— В Бенгалии, — Сарасвати подняла голову, и в ее темных продолговатых глазах светился восторг и какой-то испуг.

Шарма лениво протянул пухлую руку к снимкам, взял один из них, и черный ежик его волос надо лбом неожиданно задвигался.

— Хм, — солидно произнес он поначалу. Ведь каждому ясно, что солидность должна быть неотъемлемой чертой человека, занимающего пост заведующего Департаментом антропологии в Государственном музее. Даже если этот человек молод.

— Хм, — еще раз повторил Шарма, а потом по-мальчишески резко вскочил из-за стола, ринулся к шкафу и выволок оттуда, потихоньку чертыхаясь, толстый и тяжелый альбом.

— Вы думаете, что только в вашей Бенгалии живут странные племена? Да?

— Я этого не говорила, — смутилась Сарасвати. — Я как представитель Антропологической службы Индии побывала в том районе, где живет это интересное племя.

Но Шарма уже не мог остановиться. Он лихорадочно листал альбом и, найдя, наконец, нужный лист, с торжествующим видом бросил альбом на стол.

— Ну, что вы скажете? Думаете, это не удивительно? И это, между прочим, в нашем штате — Мадрасе.

С фотографии смотрели бородатые люди, завернутые в полосатые тоги. Они стояли у полукруглых хижин с низким входом.

— Тода? — спросила Сарасвати.

— Конечно. — И Шарма бросил хитрый взгляд в мою сторону. — Они самые. Вот вы говорите: «Странные племена, странные постройки». А сколько их в Индии? В каждом штате свое странное и загадочное племя. — И, подперев круглую мальчишескую голову рукой, заведующий Департаментом антропологии задумчиво посмотрел в окно. За окном свежий океанский бриз раскачивал кроны кокосовых пальм. Ослепительно сверкали в лучах тропического солнца розовые стены публичной библиотеки Мадраса.

— А тода, пожалуй, самое интересное племя из всех них. — И Шарма снова посмотрел в мою сторону, но на этот раз почему-то с упреком. — О мой бог, — продолжал он, — кто только их не изучал, этих тода. И англичане, и американцы, и французы, и датчане, и немцы, и сами индийцы, и даже принц Петр Греческий и Датский. А теперь вот русские… Им мало спутников, космических кораблей и Луны, им, оказывается, нужны и тода.

— А вы занимались тода? — оживилась Сарасвати, и в ее глазах вновь появилось восторженно-испуганное выражение.

— Я хотела бы ими заняться, — ответила я.

— Ну вот, видите, — безнадежно махнул рукой Шарма. — Ну что за народ! Занимаются космосом. И всему миру известно, как хорошо они это делают. Но нет, им этого, оказывается, мало. Этим людям надо влезть в каждую дырку на нашей дряхлой планете. Ох и беспокойный же вы народ, русские!

Нападки Шармы на русских я не воспринимала всерьез. Я хорошо знала, что ему нравились беспокойные люди, он и сам был такой же. Его воркотня была вызвана не особенностями русского характера. Просто в первый же день знакомства с Шармой я неосторожно коснулась его больного места. Этим больным местом оказались тода. Или, вернее, тайна их происхождения. И Шарму можно было понять. Действительно, исследования племени, которые велись на протяжении последних ста лет, почти не дали никаких результатов. Тайна по-прежнему оставалась тайной. И оттого, что литература о тода каждый год пополнялась новыми работами, проблема не становилась яснее. Престиж заведующего Департаментом антропологии лучшего музея Юга страдал. Племя явно вызывало в уравновешенном Шарме раздражение и какую-то внутреннюю неудовлетворенность. И вот теперь Шарма, сев на своего конька, не мог остановиться. После русских досталось англичанам и американцам, больше всех индийцам, а заодно и Сарасвати, хотя она не имела никакого отношения к тода. А может быть, именно потому, что не имела никакого отношения. Наконец, устав от собственного красноречия и глядя на нас с Сарасвати в упор, Шарма требовательно спросил:

— Можете вы мне сказать, кто такие тода?

— Нет, — беззаботно ответили мы.

— Я так и знал.

Шарма уселся вновь за свой стол и стал рассеянно перебирать глиняные черепки. Я решила, что наступил удобный момент сказать о том, ради чего я, собственно, и зашла в Департамент антропологии.

— Шарма, — осторожно начала я. — Хочу с вами попрощаться.

Шарма удивленно поднял голову:

— В Москву едете?

— Я еду к тода.

— И вы туда же! Эх! — И покачал головой так, будто упрекал меня в чем-то; но ругаться у него уже не было сил. — Не забудьте зайти к Венкатараману.

Мир и спокойствие воцарились в просторной комнате Департамента антропологии.