Тайна наследницы

— Вот и всё, — вздохнул молодой чукча. — Душа Моржа на небесах. А скорее всего, во льдах. Мы теперь являемся хранителями бумаг, которые…

— Я думаю, лучше отдать их Князю, — тихо проговорила миловидная женщина. — Или у нас будут…

— Хватит, Зойка, — недовольно остановил ее Умка.

Она вздохнула.

— Мы ничего не сможем получить, кроме пули или ножа. Ну может, удавку на шею. Ты обещал старейшине Моржу, что…

— Морж мертв, — снова перебил ее чукча, — а это, — он поднял чемоданчик, — стоит больших денег. Курович, адвокат Аляски, не стал бы собирать ничего не стоящие бумаги. Я не читал их, но знаю, здесь компромат на людей, занимавших раньше высокое положение и ставших сейчас богатыми.

— Умка, — качнула головой Зоя, — подумай, как ты сможешь…

— Умка — это белый медведь, сильный и опасный зверь. Меня так прозвали не зря, — самодовольно усмехнулся он. — Я всё смогу и получу большие деньги. Ты со мной?

— Пока да, — вздохнула Зоя, — но при первой опасности уйду и всё расскажу Князю. Он единственный, кто сумеет что-то сделать с этими бумагами.

— Женщина! — угрожающе остановил ее Умка. — Про этот чемоданчик знаем только мы с тобой. В нем наше будущее. Надеюсь, у тебя хватит ума понять это.

— Значит, Морж сдох, — размышлял Князь. — Если верить его словам, наследница Аляски должна объявиться очень скоро, всего через семь месяцев. Тогда и узнаем, существует она на самом деле или нет. Пока же известно, что есть могила матери и девочки, родившейся вроде бы от Аляски. Но ни фамилия, ни отчество не его… Пока ничего не поделаешь. Придется ждать… Бумаги, завещанные девчонке, стоят целого состояния.

— Ваныч, — окликнул его вошедший бородатый мужчина, — помнишь Леньку, ну Умка его прозвали? Он при Морже вроде как в шестерках ходил. С ним баба была, Зойка Вензель. Волчицей ее кликали.

— Короче! — оборвал его Князь.

— Слепой звонил, — заторопился Поп. — Ему по пьяному делу братан Волчицы сказал, что сеструха ему говорила, будто у Умки есть какие-то ксивы и он их продаст только за очень большие бабки.

«Неужели архив Куровича?» — подумал Князь и приказал:

— Закажи билеты на Анадырь.

— Зачем? — спросил Поп. — Легче связаться с Клещом. Он сейчас в Магадане, а там лету всего ничего.

— Закажи билеты на Анадырь, — довольно зло повторил Князь.

Валентин Викторович Песковатский остановил собравшегося было уходить сына.

— Слушай, Филипп, узнай у своих бывших, ну, разумеется, кому доверяешь, что известно о Морже? Помнишь, по делу Аляски проходил этот чукча. Он не раз бывал в столице и был знаком с Куровичем. Я тут наткнулся на дело, которому тогда хода не дали. Так вот, там упоминается Морж, вроде как старейшина у чукчей.

— Фамилия этого Моржа? — спросил Филипп.

— Морж, — усмехнулся отец. — Морж Анатолий. Ему уже под девяносто. Был прапорщиком пограничных войск. Дважды судим. За незаконное хранение оружия. Но потом выбился в люди, стал бригадиром охотничьей бригады. Кстати, в одиночку шатунов уделывал. — И вдруг без всякого перехода резко спросил: — Фотографии получил?

— Вот они, — растерянно проговорил сын и положил на стол несколько снимков.

— Хрен угадаешь, на кого похож новорожденный младенец, — проворчал Песковатский. — А бабец ничего. «Буракова Анна Павловна», — прочитал он надпись. — Что о ней известно?

— Детдомовская. Закончила Щукинское училище, но ни разу нигде не играла. Уехала в Штаты с каким-то продюсером, он погиб, сбит машиной. Виновник не установлен. Она довольно быстро сошлась с Аляской. Он хоть и был в годах, но баб просто завораживал, даже молодух. Когда она забеременела, устроил большой праздник. И вот еще что… Врач, который принимал роды, убит. С ним был детектив, которого нанял Генри Бергман. Кстати, вот кого следует опасаться, он давно мечтает заполучить путь к золоту России. Странный тип. Погиб его сын, а он будто не придал этому значения. Похоронил довольно скромно.

— Почему не говоришь, что встречался с Лаурой, дочерью Бергмана? — перебил его отец неожиданным вопросом. Филипп, явно не ожидавший этого, растерянно уставился на него. — Жду вразумительного ответа, — спокойно проговорил Валентин Викторович.

Филипп вздохнул.

— Она позвонила и предложила поговорить. — И вдруг взорвался: — А ты не думаешь, что я уже вырос из того возраста, когда…

— Что? — привстал отец.

— Батя, — попытался взять себя в руки Филипп, — тебя волновал архив. Судя по всему, он уничтожен. А мои дела — это мои.

— Слушай, щенок, — процедил Песковатский, — рано ты меня на мягкий хлебец переводишь. У меня еще зубы есть, могу насмерть загрызть. Ты в последнее время повел себя так, как будто всё в твоих руках. Может, нашел наследницу?

— Она же умерла, — удивился сын.

— Жива она, — махнул рукой Песковатский. — Иначе не было бы этой охоты за бумагами наследницы. Кстати, найти надо всех, кто был причастен…

— Но погоди, батя, — ничего не понимая заговорил было Филипп. — Ведь…

Отец снова перебил его.