Тайна, которой нет

Пока человек ограничен привычными рамками — то есть считает себя отдельным индивидуумом, живущим в мироздании, с которым приходится вести переговоры, — он спит.

В этом сне все его действия управляются законом противоположностей, согласно которому каждое так называемое позитивное действие в точности уравновешено негативным. Поэтому любые индивидуальные попытки улучшить жизнь, достичь совершенства или добиться личного освобождения автоматически нейтрализуются.

Глубоко обдумав и проанализировав эту ситуацию, мы понимаем, что до тех пор, пока человек живет в сновидении, ему суждено ходить по кругу. Совершив оборот, мы возвращаемся в исходную точку, и все с некоторыми вариациями повторяется снова. Как неволя, так и освобождение существуют только в нашем сознании, наслаждающемся мирозданием. Что бы человек ни думал о своей индивидуальности и свободной воле, в конце концов, становится ясно, что мы — всего лишь персонажи сновидения и наши реакции обусловлены набором исторически сложившихся и внушенных нам верований и убеждений.

В этот строго сбалансированный нейтральный циклический процесс, который является лишь слабым намеком на существование иной возможности, вписываются все религиозные системы, искусства и науки с их кажущейся тенденцией к прогрессивному развитию. С точки зрения подлинного освобождения здесь ничего не происходит. Все, что мы якобы создаем, будет якобы разрушено; все, что мы якобы разрушаем, будет якобы воссоздано.

Перейдя от своей изначальной безвременной природы в мир, определяемый сознанием, мы сами создали все эти мнимые обстоятельства и законы для того, чтобы вновь открыть, что единственная цель сна, в котором мы живем, — пробуждение. Это пробуждение происходит вне сна и времени, за пределами досягаемости любых личных усилий, путей, методов или верований.

В раннем детстве у меня было ощущение, будто я живу в волшебном мире вне времени, где не нужно что-то делать или кем-то становиться… Неосознанное единство с мирозданием, бесхитростный восторг перед сущим. Мне кажется, нечто подобное ощущают большинство детей.

Однажды все это изменилось, и я вошел в мир разобщения и потребностей. Оказалось, что у меня есть вполне определенные папа и мама, имя и мнимый выбор делать то или это. Я переместился в мир пространства и времени, границ и исследований, усилий и манипуляций, погони за удовольствием и бегства от страданий.

Я принял все это и поверил, что таковы естественные условия моего существования.

А еще меня научили и убедили, что если я буду много трудиться, правильно себя вести, достигну успехов в выбранной или навязанной мне работе, женюсь, заведу детей и буду следить за своим здоровьем — это даст мне хорошие шансы стать счастливым.

Я более или менее преуспел во всем этом и нередко бывал доволен собой, но все-таки чувствовал, что от меня скрыто еще что-то существенное и неуловимое. Какая-то тайна.

Тогда я начал искать то, чего мне недоставало, в религии.

И опять мне сказали, что если я хорошенько постараюсь, — если буду соблюдать определенные правила, совершать необходимые ритуалы и обряды очищения, — то, в конце концов достигну «духовной реализации». Я с головой окунулся во все это, но все же не смог отыскать источник своей неудовлетворенности.

И вот в один прекрасный день, словно случайно, я вновь обрел тайну или, может быть, она вновь обрела меня.

Невозможно толком объяснить, что произошло. Если это с чем-то и сравнимо, то с переполняющей тебя любовью и отчетливым осознанием непостижимости происходящего.

Откровение, сопутствовавшее этому состоянию, было настолько простым и в то же время настолько революционным, что от всего, чему меня учили и во что я верил, разом не осталось и следа.

Один из важных моментов состоит в том, что просветление совершенно не связано ни с попытками изменить свой образ жизни, ни с жизнью вообще. Необходимо полностью изменить свое понимание того, кто именно этой жизнью живет.