Тайна города Света

В тот день мне позвонил мой добрый друг Маурисио, мы знакомы со школы. Наверное, внимательнее не существует парня, хотя… Я как раз собиралась на работу, как всегда, опаздывая. Есть у меня такая привычка: сидеть до последнего в телефоне, в полусне листая новостную ленту. В детстве я умудрялась засыпать на кромке ванной с включенным краном, чтобы отец не догадался, что я не моюсь по часу, а сплю. Телефон зазвонил как-то некстати, и я выронила ключи, завалившиеся за шкаф для обуви. Прижимая трубку к уху, я пыхтела, выуживая их наружу.

– Лейла! Ты меня слышишь? Лейлааа… – тянул Маурисио мое имя.

– Да, да. Подожди. Вот. Готово!

– Что готово?

– Не бери в голову. Что ты хотел Мау? Я жутко опаздываю.

– Опять? – хохотнул он, и я представила его очаровательную улыбку. – Ты не забыла, что в субботу мы встречаемся с ребятами?

Это совсем вылетело у меня из головы.

– Только не говори, что забыла отпроситься, – озвучил он мои мысли.

– Я сделаю это сегодня.

Закончив разговор, я завела машину и плавно выехала с парковки. Но не успела проехать и пары метров, как встряла в огромную пробку: впереди велись дорожные работы. На улице была жара, привычная для лета в Барселоне, а у меня, как назло, накрылся кондиционер. Вся потная, я приглаживала пышную темноволосую шевелюру, глядя на себя в зеркало заднего вида.

В последнее время меня мучила бессонница, и я почти до утра смотрела сериалы. Тени пролегли под моими глазами, лицо как-то осунулось. Я выглядела больной. Мысль об этом навела меня на идею взять больничный и прогулять работу. Желание было таким сильным, что я почти решилась посетить врача вместо офиса, когда зазвонил телефон. Это была моя начальница – Грэйс. Всего за несколько лет жизни в чужой стране она умудрилась раскрутить свою юридическую контору в столице.

Я знала, что меня ждет выволочка, и не брала трубку. На экране замигало сообщение: «Немедленно ответь!» Грэйс ненавидела, когда я ее игнорирую. Каким-то мистическим образом она это ощущала. Я перезвонила, выслушав тираду о том, что буду оштрафована за опоздание, и получила распоряжение забрать документы из прокуратуры. К слову, здание прокуратуры находилось совершенно в другом направлении. Я взвыла.

Мы с Грэйс познакомились случайно. Я тогда снимала квартиру в пригороде, и она оказалась моей соседкой. После ночных смен в баре я любила сидеть возле дома на декоративных качелях и наслаждаться тишиной улиц. Город еще спал. Через час он проснется, зажужжат машины, замельтешат люди. А пока были только я и тишина. Грэйс же привыкла вставать очень рано, и присоединяться ко мне, выкуривая сигарету. Так началось наше знакомство, и вскоре я стала помощником юриста в ее фирме, параллельно обучаясь в университете (условие Грэйс).

Скрипя зубами, я дождалась, пока доеду до разворота, и свернула на другую улицу. Закоулками миновав пробки, я выполнила поставленную задачу, и, лишь когда приехала в офис, увидела, что прокурор забыл подписать документы.

– Зараза! – ругнулась я как раз в тот момент, когда Грэйс вынырнула у меня из-за спины.

– Иногда мне кажется, что у тебя вместо мозгов каша, – вздохнула она, тыча пальцем в графу с подписью. – Тебе повезло, что бумаги нужны мне к понедельнику.

Грэйс была высокой и очень худой, имела бронзовый оттенок кожи, волосы цвета «блонд», а ее черты лица больше напоминали мужские. Сейчас она поджимала губы, сложившиеся в идеально ровную линию.

– До понедельника офис будет закрыт, приедет инспекция. Отдашь документы в субботу, – скрестила она на груди руки.

– Кстати, насчет субботы… – запнулась я, думая, насколько наглым будет сейчас мой отгул.

Грэйс приподняла бровь, выжидая. А когда я все же набралась смелости и спросила ее о выходном, согласно кивнула. Единственным условием было отвезти ей документы перед встречей с друзьями. Остаток дня я пила чай и мешала работать юристам. Мне еще не доверяли составлять документы, и в целом я не была уверена, что мечтаю освоить эту профессию. Но это было лучше работы в баре.

Окончив школу, я сразу пошла работать. У отца не было денег, чтобы меня обучать. Да, конечно, кому-то доставались пособия на обучение (дорого образование обходилось в основном иностранцам). Но мой папа эмигрировал в свое время из Азербайджана, а маму я совсем не помню: она ушла из семьи, когда я была маленькой. Так что, в школе отец меня кое-как выучил, а дальше дело было за мной.

В такой жизни были и свои преимущества. Я часто меняла вид деятельности, обучаясь чему-то новому, переезжала из города в город, посмотрела страну. А каждый год, летом, мы летали на родину папы, где живет наша многочисленная семья. Я не понимала ни слова из того, что они говорят, и за это на меня постоянно ворчала бабушка. Одна из моих сестер переводила мне ее слова: «Непутевая. Как можно не знать родного языка? И куда только смотрят Боги?» Мы с сестрой над этим незаметно хихикали.