Тайна его глаз

Тело нашли два жандарма квартирующей в Бельвю бригады – Мошон и Жюльяз. Завершив свой сторожевой объезд, они на рассвете возвращались домой со стороны Саламон. Не доезжая каких-нибудь шести километров до Бельвю, в том месте, где дорога проходит через лес Тио, они наткнулись на ужасное зрелище.

Заря была облачная и туманная. Дождь, непрерывно ливший в течение нескольких дней, перестал только накануне вечером. Пронизывающий ветер покрывал морщинами поверхность многочисленных луж и безжалостно трепал поредевшую листву деревьев. Повисший на кусте репейника платок дрожал, надуваясь как парус. Издали виднелись разбросанные по земле предметы и очертания неподвижной человеческой фигуры, растянувшейся во всю длину у края дороги.

Профессиональное чутье и опыт, приобретенный войной, подсказали жандармам, что человек этот уже мертв. Они сошли с лошадей на порядочном расстоянии от лежащей фигуры и, привязав лошадей к телеграфному столбу, вдвоем направились к трупу. Они шли по траве, тщательно избегая ступать на дорогу, чтобы не уничтожить возможных следов.

– Вот оно что! Это доктор Бар, – проговорил Жюльяз.

Его товарищ продолжал молча рассматривать мертвеца.

– Видно, что вы новичок в этой местности, – снова заметил Жюльяз. – Это доктор из Бельвю.

Перед ними было тело мужчины богатырского сложения в возрасте от тридцати до тридцати пяти лет. Смерть застала его в полном расцвете сил. Он лежал на спине, обратив лицо к небу, и на лбу его виднелось отверстие от попавшей в голову пули. На нем не было ни пальто, ни шапки, но на руках были надеты толстые спортивные перчатки. Вся имевшаяся на нем одежда была расстегнута, и кругом него было разбросано содержимое тщательно вывернутых карманов – часы, бумажник, портсигар, зажигалка, футляр с хирургическими инструментами, самопишущее перо и т. д.

Мошон поднял валявшийся рядом с трупом револьвер. Барабан был заряжен, и один патрон находился в дуле; внутренняя поверхность ствола блестела. Следовательно, оружие не было использовано покойным.

– Убийство! – сказал Мошон. – Но убийство во всяком случае не ради ограбления. Деньги, кредитные билеты не тронуты.

– Ничего еще нельзя сказать. У него, у этого доктора, наверное, была записная книжка или блокнот, а их что-то не видно. При нем могли быть и другие вещи, о которых мы не имеем ни малейшего представления.

– Вот именно, это я и хотел сказать, – объяснил Мошон.

– Если его и обокрали, то во всяком случае это не было обычным ограблением… У него не было врагов?

– Я по крайней мере не слыхал. В январе он был демобилизован и с тех пор занимался частной практикой в Бельвю и его окрестностях. Он считался хорошим врачом. А больше я, право, о нем ничего не знаю. Смерть наступила несколько часов тому назад… Зачем он оказался здесь сегодня ночью?

– Обратите внимание на его сапоги, – сказал Мошон. – На них почти нет грязи.

– Да и кроме того нет никаких указаний на то, что он отбивался от нападающих. Его одежда нигде не порвана и даже не помята…

Жюльяз занялся обследованием дороги. Покрытая сплошь густой липкой грязью она превосходно сохранила отпечаток всего происшедшего здесь ночью. Следы ног доктора виднелись совершенно отчетливо.

Их было ни больше, ни меньше, как три – три следа поперек дороги – три следа шагов, неизвестно откуда взявшихся и внезапно прекратившихся. За ними были ясно видны очертания грузного тела, которое силой своего падения вдавило в пропитанную влагой почву отпечаток густого меха; несколько клочков шерсти остались торчать, прилипшие к земле. Из всего этого легко можно было заключить, что доктор Бар был застрелен каким-то злоумышленником, по-видимому, скрывавшемся в лесу, и что на нем была надета шуба на козьем меху. Убийца оттащил свою жертву в сторону с тем, чтобы спокойно обшарить ее и снять эту шубу.

Жюльяз знал, что у доктора был небольшой, но очень быстроходный автомобиль, которым он управлял с большим уменьем и ловкостью, пользуясь им, когда его приглашали к больным за город. Жандарму не раз приходилось видеть, что доктор стрелой пролетал мимо него на своей маленькой машине и с необыкновенной ловкостью проделывал головокружительные повороты.

На дороге виднелись следы его автомобиля. Жюльяз, продолжая идти по траве рядом с шоссе, направился по этим следам.

Отпечаток задних колес покрывал след передних. Шины передних колес оставляли рубчатый след, тогда как шины задних были, несомненно, снабжены шипами. Автомобиль, очевидно, дважды проехал по этой дороге в разных направлениях, так как следы снабженных шипами шин отчетливо виднелись как с одной, так и с другой ее стороны. Но как объяснить смысл этой прогулки? Одни следы вели в сторону Бельвю, другие в сторону Саламон. Какие же причины вызвали и поездку, и возвращение? Вот этого-то следы и не говорили. Невольно напрашивалось предположение, что доктор выехал из Бельвю, но точно установить это можно только путем опроса возможных свидетелей.