Табу (СИ)

— То есть вы считаете, — мой голос заметно дрожал, — что я должна уволиться?

— Не совсем так, — мужчина в дорогом костюме важно восседал в кожаном кресле. Его взгляд скользил по мне с лёгким налетом безразличия и немого вопроса. Словно он не понимал, почему вообще вся эта ситуация развернулась. — Я сказал, что вы можете выбрать: оставаться профессионалом и прятать вашу неприязнь ко мне подальше или уходить. Я предоставил вам альтернативу.

Кирилл Витальевич Коршунов хоть и пришел в нашу компанию всего три дня назад, успел навести шороха и запугать народ. Сперва, конечно, девушки пооткрывали варежки и принялись окучивать мужчину. Но, стоит отметить, он и правда хорош собой. Широкоплеч, мускулист. Темно-русые волосы коротко подстрижены, яркие голубые глаза, густые брови. Взгляд исподлобья, прямой мясистый нос, который весьма гармонично смотрелся на большом лице. Широкие скулы, тяжёлый подбородок. С него можно было лепить скульптуры и наслаждаться. Всегда в костюме, чист и опрятен, а с определенных ракурсов очень походил на какого-то актёра. Он притягивал к себе женщин, как магнит. Но только до того момента, как открывал рот.

Хоть природа и не обделила его приятным голосом, всё же смысл фраз перечёркивал любые чары. Искра в девичьих глазах пропадала, желание общаться сводилось на "нет".

В нашем отделе рекламы и пиара за три дня он уволил двух сотрудников, которые плохо выполняли свою работу. И хоть я была согласна всеми чреслами с данным решением, всё же ради вида взбунтовалась.

Ну, ещё бы! Его пост должна была занять я! Поэтому не могла упустить момента кольнуть нашего нового начальника как можно больней.

Но самое страшное, что я совершенно не понимала его логику поведения. Кирилл Витальевич при виде меня будто с цепи срывался, разве что не кусал всех подряд. Пока что. Однако причину мне найти не удалось. То ли я так мастерски выводила его из себя одним своим появлением, то ли он знал чуть больше, чем я считала.

— Нет никакой неприязни, — через силу улыбнулась и пожала плечами. — Мне показалось как раз наоборот, это вы на меня взъелись. Может, увидели во мне конкурентку?

Наш главный директор Семён Михайлович Борщев — за глаза просто Колобок — долго уверял весь отдел, что только я гожусь на роль руководителя. Мол, у Эвелиночки столько целеустремленности и ответственности, что хватило бы на всю компанию. Да и наша дива бухгалтерского учёта София Сергеевна каждые три дня приносила на хвосте радостные вести: "главный" попросил сделать приказ о переводе Дорофеевой на новую должность. И я, дурочка наивная, верила. Однако в итоге меня шеф поставил помощником и заместителем руководителя, что явно напрягало Коршунова.

— Не смешите, — холодно отрезал Коршун. Хотя на долю секунды мне показалось, что он улыбнулся. — Я вижу, в каком состоянии находится отдел, и совсем не понимаю, что вы здесь делали до этого.

— Вы сейчас о Малееве и Симоновой? — уточнила на всякий случай, хоть и знала ответ.

— Не только, но они особо отличились. Неужели нельзя было уволить эту парочку раньше? Половина времени у них уходила на перекуры, ещё четверть на зажимания по углам, ещё часть на пустой трёп и только примерно одна десятая часть — на реальную работу.

Я не стала говорить о том, что большая часть нашей работы состояла из болтовни, ведь мы в основном придумывали стратегии продвижения, творили, изобретали и лишь частично воплощали в реальность. Новые идеи для привлечения клиентов отнимали слишком много ресурсов.

— У меня никогда не было таких полномочий, — сухо отчиталась. — Я не имела права увольнять кого-то.

— Но они целовались на работе, причём часто! — рявкнул босс.

— И для Семёна Михайловича это нормально.

Для нашего "главного" это было не просто в порядке вещей, это было обязательно. Нет, не поцелуйчики с коллегами, а именно отношения.

Колобок считал, что только серьёзные и очень глубокие во всех планах отношения — гарант спокойствия и хорошей работы. Холостых и одиноких в нашу компанию принципиально не брали, а если кто-то из сотрудников рвал отношения, то либо тщательно скрывал от начальства, либо заводил новые, либо выдумывал их. Однако не всем это удавалось. Пара девочек после развода в итоге ушли из фирмы, а всё потому что Борщев настолько сильно заваливал их работой, что кипел мозг. Кроме этого странного бзика в нашем славном "Тренде" работалось, как у Христа за пазухой: добротный офис в центре города, новые компьютеры и замечательная кофе-машина по имени Эдмундо с неограниченным запасом кофе, сливок и печенья.

— Мне всё равно, что там для Семёна Михайловича нормально, — гаркнул по-вороньи Коршунов. — Для меня это неприемлемо. Отношения с коллегами в нашем отделе отныне — табу. Так что передайте эту информацию остальным. Или у нас ещё сладкие парочки есть, за которыми стоит приглядеть?