Таблетка

«Атан кхалам сарватум»[1]

В начале весны года две тысячи…го от рождения пророка Иисуса Христа, мир ему, я, Максимус Семипятницкий, начал составлять эту книгу, чтобы вырвать человечество из цепких когтей майи, иллюзии.

Я расскажу всю правду, сделаю тайное явным, сокровенное открытым, провозглашу то, о чём принято молчать. Удачливые воспользуются знанием, которое я открою, и найдут свою дорогу к свободе. Невежды отвергнут, слепцы пройдут мимо, весь мир свалится в тартарары, где ему и место, но моя совесть будет спокойна. Я выполню свой долг перед страждущими и тем самым принесу благо самому себе. В назначенный час на цветочном аэроплане я вознесусь к высшим мирам, отряхнув земное бытие с его кризисной экономической системой и дискриминационными социальными отношениями, как прах со своих ног.

О'мен!

Лысая Бритни Спирс билась в истерике, резала вены, крутила верёвку из больничных простыней и пыталась на ней повеситься. Потом плакала, каялась, звала бывшего мужа Кевина Федерлайна и обещала родить ему третьего ребёнка. И снова рыдала, поминала Вельзевула, называла себя фальшивкой, заказала лучшего в Соединённых Штатах Америки татуировщика и выжгла на своём затылке число 666.

Тринадцать лет назад козлоподобный старичок в бейсболке «I love NY» неведомо как оказался в спальне маленькой толстой девочки, крутившейся перед зеркалом с плойкой вместо микрофона в руках под шлягеры певицы Мадонны, звучащие из кассетного магнитофона. Старичок присел на краешек стула и наблюдал за тряской округлых ляжек, не умещавшихся в белых шортах, мутным и слезящимся взглядом искушённого педофила.

Когда девочка оглянулась и уже собиралась кричать, старичок протянул ей несколько листков, вырванных из школьной тетради. Листки были исписаны красивым почерком с вычурными готическими вензелями. Девочка быстро прочла и подняла на старичка большие глаза, наполненные недоверием и жадностью.

– What do you want me to do?[2] – спросила девочка. Она спросила именно так, потому что не знала ни русского языка, ни латыни, ни древнеарамейского, девочка разговаривала только по-английски с сильным американским акцентом.

Старый сластолюбец мог понять её как угодно, но он сказал:

– Для начала просто подпиши контракт.

Он мог ответить и так, поскольку знает русский, так же как и латынь, и древнеарамейский, и греческий, и санскрит. Говорят, он знает даже албанский язык.

Девочка с неуклюжестью, свойственной страдающим избыточным весом подросткам, кинулась к школьной сумке, вытряхнула её содержимое на кровать и схватилась за шариковую ручку, сделанную в Китае.

Старичок покачал головой:

– Кровью. Такой контракт подписывается только кровью.

Девочка стушевалась, но только на минуту: бесстыдно глядя в глаза извращенца, она расстегнула пуговицу и молнию на белых шортах и спустила их до колен. Потом, сдвинув в бок цветастые растянутые трусики, она запустила палец между ног и поковырялась там. Не опуская взгляда, девочка поднесла испачканный палец к тетрадному листку и начертила косой крестик красновато-коричневой влагой первой менструации.

Подхватив листки, старичок исчез, а девочка отметила для себя, что он с самого начала не отражался в зеркале.

Контракт был составлен сроком на тринадцать лет.

Вы спросите, откуда я знаю, что всё было именно так? Из первых рук, от одного из участников этой встречи. Поскольку с Бритни я не знаком, вы можете понять, кого я имею в виду.

Если вы читали книги о вуду или хотя бы интересовались историей блюза, вы знаете легенду о Трикстере. На окраине каждого города есть косой перекрёсток, в юго-западном углу которого стоит высохшее дерево. Каждый мастер блюза в ночь новолуния приходил на этот перекресток, где встречался с дьяволом и продавал ему свою душу ради успеха и славы. Дьявола в этой легенде зовут Трикстер, что значит обманщик. Никому не перехитрить дьявола, он заберёт твою душу, детка, а всё, что он даст взамен, окажется лишь ворохом истлевших газет с твоей фотографией на первой странице.

В городе Санкт-Петербурге тоже есть такой кривой перекресток, он находится в Весёлом поселке, на пересечении проспекта кровавых Большевиков и улицы интернациональной проститутки Коллонтай. И сухое дерево там росло, как раз в том месте, где сейчас автозаправочная станция Neste.

Мы играли в одной группе вместе с Ильёй, позже ставшим известным как Чёрт. В ту тёмную ночь мы возвращались с репетиции. Слабые звёздочки прятались за грязный тюль облаков, и алкоголики тревожно ворочались на скамейках в парке: наверное, им снились кошмарные сны. Трикстер медленно ехал на роскошной «Волге» бордового цвета. Он остановился рядом с нами, когда мы вышли на перекрёсток, и пригласил нас к себе в машину. Я сразу всё понял и послал старого козла в задницу. Мама учила меня не садиться в машину к подозрительным дядечкам.