Сыновья

Annotation

Сыновья

ЮНОСТЬ СЫНОВЕЙ

Часть первая

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Часть вторая

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Часть третья

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

Часть четвертая

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Часть пятая

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

Сыновья

ЮНОСТЬ СЫНОВЕЙ

Художник отличается от историка еще и тем, что он исследует не одни лишь исторические события и причины, их породившие, но изображает воздействие этих событий на жизнь человеческую — частную и общественную. Своих персонажей художник-реалист воспринимает в единстве их индивидуальных и исторически типичных черт, а мотивы и основания их поведения он отыскивает не только в их душевных и психических особенностях, но и непосредственно в жизни общества, которая есть не что иное, как история, творимая самими людьми. Ее всепроникающее воздействие меняет и формирует людские характеры и судьбы; меняет оно сознание и судьбы и героев романа Вилли Бределя «Сыновья» — второй книги его монументальной трилогии «Родные и знакомые».

Сюжет этого романа течет подобно реке, стиснутой грозными скалами. Огромные и важные события обрамляют его движение — военный разгром кайзеровской Германии в первой мировой войне, крушение старого режима и Ноябрьская революция 1918 года, ее начальные успехи и трагическое поражение, выход КПГ на арену классовой борьбы, нарастание революционного движения в послеверсальской Германии и зарождение фашизма, капповский путч и расстрел первомайской демонстрации Цергибелем — этим кровавым псом германской буржуазии. Не с одинаковой полнотой решающие события живой истории отразил в своем течении сюжет романа, но все они оставили неизгладимый след в душах его героев и в первую очередь Вальтера Брентена, чей образ занимает в повествовании главенствующее место. О его духовном и политическом возмужании в переломные для немецкого народа годы, о превращении Вальтера из бунтарски настроенного юнца в сознательного революционера, убежденного и стойкого защитника интересов рабочего класса, и рассказывается в «Сыновьях» — произведении, которое по праву можно рассматривать как историю целого поколения немецких коммунистов.

Юность сыновей была трудной. И не потому только, что нужда, лишения, изнурительные заботы окружали их в те смутные военные и послевоенные времена, а милитаристская и националистическая пропаганда старалась оглушить, ослепить, оболванить их, внушая им шовинистические идейки, развращая их юный ум славословиями солдатчине, ложью о мировом избранничестве немецкого народа, якобы самой судьбой предназначенного руководить другими народами. Юность сыновей была трудной, потому что отцы их, клявшиеся заветами интернациональной солидарности трудящихся, предали дело революции и свободы и покорно впряглись в ярмо германского империализма. Карл Либкнехт, бесстрашно поднявший голос против империалистической войны, был брошен в каторжную тюрьму, а лидеры германской социал-демократии, не щадя сил, славили войну, верою и правдой служа правящим классам.

Как и почему это случилось, как германская социал-демократия отреклась от революционных традиций, как совершилось ее моральное и политическое падение, Вилли Бредель рассказал в первом романе трилогии — «Отцы». Во второй книге он изобразил новый этап в развитии германского рабочего движения и показал, как сыновья, освобождаясь от демагогического дурмана, преодолевая ошибки и заблуждения отцов своих, пошли иным, нежели они, путем — трудной и опасной дорогой подлинных революционеров. По-прежнему оставаясь в рамках и границах семейной хроники, продолжая рассказ о судьбе семей Хардекопфов и Брентенов — гамбургских старожилов, сохраняя верность избранной в первой книге манере повествования — сочного, пересыпанного меткими бытовыми подробностями, насыщенного житейской мудростью, — Вилли Бредель показал, сколь глубоким был водораздел между поколениями, между молодежью, на собственном опыте убеждавшейся в лживости социал-демократической фразы, и партийными лидерами, цинично поправшими интересы пролетариата.