Сын Зевса

Имя замечательной русской писательницы Любови Федоровны Воронковой известно во многих странах мира – так велика популярность ее книг.

Писательница знала тайну живого слова. Потому все в ее книгах живет, дышит, звучит. В них слышны голоса птиц и зверей, лесные шорохи, журчание ручья. Тихим огоньком светится фонарик-светлячок. А если затаиться, можно увидеть, как расправляет лепестки проснувшийся цветок. И люди в ее произведениях живут, как в настоящей жизни, – работают, думают, грустят и радуются, помогают друг другу. Там все правда.

Откуда пришло к ней живое слово?

Прежде всего из деревенского детства.

Любовь Федоровна родилась в Москве в 1906 году. Но позднее ее семья переселилась в небольшую подмосковную деревушку, и этот период жизни оказался для писательницы очень важным, повлиявшим на характер ее творчества. Там, в деревне, у нее выработалась привычка к постоянному, терпеливому труду. Открылась красота русской природы. И она потянулась к перу, чтобы в стихах и прозе выразить свою любовь к земле и людям труда.

Уже взрослой она вернулась в Москву и стала журналисткой. Много ездила по стране и писала о жизни на селе: ей была близка эта тема.

В 1940 году вышла ее первая книга «Шурка». Потом появились «Девочка из города», «Солнечный денек», «Гуси-лебеди». Эти книги, ставшие классикой детской литературы, говорят о главном: о любви к Родине, уважении к труду, людской доброте и отзывчивости. А еще – о преодолении себя. Человеку страшно, но он идет, чтобы отвести беду от кого-то. Конечно, такой человек вырастет сильный духом и, когда это необходимо, окажется способным на подвиг.

Каждый из героев, созданных воображением писательницы, был ей по-своему близок и дорог. И все-таки более других она любила Валентинку из книги «Девочка из города». Жалела ее за обездоленное войной детство.

Повесть «Девочка из города» написана в годы войны, но до сих пор трогает сердца детей и взрослых, потому что рассказывает не только о великом бедствии, но и о великой доброте народной, которая помогает выстоять в лихие времена, возвращает веру в жизнь.

Никого не оставит безучастным и книга «Гуси-лебеди». Она немного грустная, но ведь и жизнь наполнена не одними только радостями. Случается иногда и погрустить и погоревать, особенно когда тебя не понимают близкие люди, к тому же те, с кем хочется дружить. Так было у деревенской девочки Аниски. Ее тонкие движения души и неожиданные на первый взгляд поступки казались окружающим странными и непонятными, что приносило ей немало огорчений и заставляло страдать.

Аниска – сложный, поэтический характер, и, создавая его, писательница будто приоткрывала своему читателю тайну о человеке, о том, что он не всегда такой, каким кажется, и надо уметь видеть в нем лучшее, скрытое от поверхностного взгляда. И о том, как богат внутренний мир человека и как он прекрасен! Но увидеть это и понять может только чуткое сердце.

У Любови Федоровны сердце было большое, чуткое, отзывчивое. А ее дом напоминал волшебную страну, где происходят всякие чудеса. Там были написаны ее книги. Там собирались ее друзья. Там она, как настоящая ведунья, разговаривала со своими цветами, будто те живые существа. А ранним утром будили ее там голоса постояльцев балкона: воробьи, синицы, две приметные галки, голуби. Она кормила птиц, добродушно ворча на них за бойкую говорливость.

Но и цветы и птицы – все это было лишь вступлением к главному чуду: к приходу героев будущих книг.

Они появлялись – кто тихо, кто шумно, в соответствии со своим характером. И она, отбросив все земные заботы, садилась за рабочий стол. Самый обыкновенный стол, за которым уютно сидеть с друзьями, говорить с ними по душам, пить чай. Но это будет потом. А сейчас начиналось колдовство над рукописью. И так каждое утро, светлое, неприкосновенное ее время, отданное работе. И каждое утро – три страницы. Иначе не успеть написать все, что задумано. «Работать надо, работать, – не уставала она повторять. – В работе нашей – жизнь, радость».

Писательство для нее было высшей радостью.

В последние годы Любовь Федоровна писала исторические повести и романы. Для нее самой не был случайным такой, казалось бы, резкий переход из дня сегодняшнего в глубь веков. Ее давно уже манили сюжеты древней истории, любимым чтением стали древние писатели: Плутарх, Павсаний, Фукидид, Геродот. Своего рода напутствием служили ей в избранном жанре слова «отца истории» Геродота, который писал свои труды, «…дабы от времени не изгладились из памяти деяния людей и не были бесславно забыты великие и удивления достойные дела…»