Сын шамана

Я проснулся на узкой железной кровати в незнакомой комнате, наверное оттого, что сильно замёрз. Никакой мебели, кроме этой кровати, тут не было, а на потолке тускло горела лампа дневного света. Я встал и выглянул в маленькое окно. Ого! В деревянную раму была вставлена массивная стальная решетка, а ещё и мелкая сетка! Через стекло виднелся унылый двор. На улице ещё только начинало светать — так бывает рано утром, часов в шесть.

«Неужели это опять видения или я всё-таки вляпался в какую-то неприятность?» — подумал я.

Дверь открылась, и в комнату вошла женщина в белом халате.

— Пойдём, Егор, тебя ждет доктор.

— Что это за место? — спросил я.

— Пойдем! — сказала она и подтолкнула меня к выходу.

Женщина была субтильного сложения, но мне почему-то не хотелось с ней спорить.

Мы долго шли по бесконечному белому коридору, в который выходили двери с маленькими окошками. Наконец женщина постучала в одну из них.

— Алексан Дмитрич, разрешите?

— А, проходите, Леночка.

Врач долго молчал и читал какие-то бумаги, но мне показалось, что он исподволь наблюдает за мной.

— Ну, как ты себя чувствуешь? — это уже относилось ко мне.

— Уже намного лучше. Пожалуй, я пойду.

Он улыбнулся.

— К сожалению, не всё так просто. Ты до смерти пугаешь свою учительницу, да и одноклассников.

— Тогда, может быть, это их проблема?

— Ты не против, если мы поговорим?

— О чём? Хотя конечно. Я не против.

— Расскажи мне о твоей семье.

— Мы живем вдвоем с матерью.

— А что с твоим отцом? Что ты помнишь о нём?

— Понимаете, Алексан Дмитрич, я почти ничего не помню про отца.

— Ты когда-нибудь принимал наркотики?

— Конечно, нет! — я энергично затряс головой. — Я даже не курю.

— Когда ты начал терять сознание?

— Ну, год назад я гулял в лесу и упал в овраг. Наверное, поскользнулся. Земля была влажной.

— И ты ударился головой?

— Не знаю, возможно, но удара я не почувствовал.

— И что ты увидел, Егор?

— Ничего. Я испугался, в лесу было темно. А потом я вернулся домой. Врач внимательно смотрел на меня, и я понял, что он не верит ни одному моему слову.

— Ты часто теряешь сознание, Егор. За последний месяц три раза, только на уроках. Томография никаких нарушений не показала. Что, если мы понаблюдаем за тобой некоторое время? Полежишь у нас месяц, отдохнешь от школы.

— Я не устал. А почему вы спрашиваете? Мой ответ имеет значение?

— Понимаешь, я смогу тебе помочь, если ты будешь доверять нам. Я хотел сказать, что не нуждаюсь в его помощи, но решил, что не стоит.

— Да, конечно, Алексан Дмитрич. Я вас понял. Можно я пойду, спать очень хочется.

— Иди.

Краем глаза я заметил, как он пристально рассматривает меня, пока я выходил из его кабинета. Субтильная Лена проводила меня назад, в мою комнату. Мы шли теми же бесконечными белыми коридорами.

— Ты ему понравился, — сказала она вместо прощания.

— Можно мне еще одно одеяло? — спросил я.

«Ишь ты, как они все пытаются меня разговорить, — подумал я, когда Лена ушла. — Какого чёрта им надо? И почему его интересует моя семья?»

Стоило мне закрыть глаза, как воспоминания нахлынули на меня. Мне было пять, и мы с отцом ловили рыбу в маленьком пруду. Впрочем, тогда этот пруд совсем не казался мне маленьким. Я поскользнулся и упал в воду. Мои глаза оставались открытыми, и я вдруг оказался в чужом и незнакомом подводном мире. Странно, но я до сих пор помню, как он выглядел. Я покинул тот мир так же неожиданно, как и свалился в него. Отец меня вытащил, взял на руки и побежал домой. А на крючке моей удочки, которую я так и не выпустил из рук, болталась маленькая рыба. Дома меня завернули в одеяло, а рыбу посадили в стакан с водой.

Мой отец ушел, когда мне было семь. Сейчас я его действительно почти не помню, остались только смутные, полузабытые воспоминания, вроде той рыбалки.

Я всегда любил лес, и если там оказывался, то норовил зайти подальше. Однажды я зашел так далеко, что уже не было слышно шума машин, и увидел овраг, на краю которого стояло странное сухое дерево. К его ветвям были привязаны разноцветные ленточки. Большая часть красных, меньше белых и несколько фиолетовых. Меня неудержимо потянуло туда.

Я спустился в этот овраг, и чем дальше заходил, тем сильнее менялся окружающий мир. Стало темно как ночью, деревья, казалось, выросли, а их стволы и ветви покрывал густой мох, наподобие испанского. В глубине леса мелькали странные тени.

Наконец, я вышел на поляну, в центре которой сидела огромная черная птица, похожая на орла, но во много раз больше. Птица посмотрела на меня голубым глазом.

— Кто ты? — произнесла птица, повернув ко мне свою голову.

Я закрыл глаза и закричал от ужаса. И кажется, кричал целую вечность.

Когда я пришел в себя, то обнаружил, что лежу на дне оврага. Не знаю, сколько прошло времени, но почти стемнело, и я с трудом нашел дорогу домой.

После этого со мной стали происходить странные вещи. Я начал терять сознание, иногда прямо на уроках, а потом слышал и видел то, чего не могло быть. Разумеется, я не собирался никому об этом рассказывать.