Сын Люцифера. Книга 3. Деньги

Оглавление

СЫН ЛЮЦИФЕРА. День 9-й

ИНТЕРВЬЮ

СЫН ЛЮЦИФЕРА. ДЕНЬ 10-й.

ШОУ

Через неделю

Запись 1

Запись 2 (телефонный разговор)

Запись 3 (судя по всему, в машине)

СЫН ЛЮЦИФЕРА. ДЕНЬ 11-й.

САТАНИСТ

СЫН ЛЮЦИФЕРА. ДЕНЬ 12-й

ПРЕДСКАЗАНИЕ

Объявление на дверях ЗАГСа

Объявление на сайте

Страница, появляющаяся при нажатии линка <нажмите здесь>

E-mail from Центр «Молодожены» to Фомин Л.Д.

E-mail from Фомин Л.Д. to Центр «Молодожены»

Заявление о разводе

E-mail from Центр «Молодожены» to Жариков С.М.

СЫН ЛЮЦИФЕРА. ДЕНЬ 13-й.

РОБОТ

1.

2.

3.

4.

СЫН ЛЮЦИФЕРА. ДЕНЬ 14-й.

ШОУ — 2

Запись 1.

Запись 2

СЫН ЛЮЦИФЕРА. ДЕНЬ 15-й

ВУДУ

СЫН ЛЮЦИФЕРА. ДЕНЬ 16-й

ФОРУМ

СЫН ЛЮЦИФЕРА. ДЕНЬ 17-й

ПИСЬМО

СЫН ЛЮЦИФЕРА. ДЕНЬ 18-й

ДЕНЬГИ

Он когда-то был ангелом,

Херувимом сияющим,

Душ хранителем.

А теперь он стал аггелом,

Слабых смертных смущающим,

Искусителем.

Он умеет нашептывать,

Он умеет заманивать,

Опьянить-одурманить!

Навевать-очаровывать,

Соблазнять-завоевывать,

В сердце ранить.

Укусить — и отпрянуть,

Наблюдая,

Как от боли — человек за грудь!

Истекая

Кровью, нежностью и любовью —

О мука, мука!..

И кусает он вновь, зевая:

Какая скука!..

СЫН ЛЮЦИФЕРА. День 9-й

И настал девятый день.

И сказал Люцифер:

— Если хочешь сделать человека несчастным, просто дай ему все, что он хочет.

И спросил у Люцифера Его Сын:

— Почему?

И ответил Люцифер Своему Сыну:

— Потому что он всегда хочет слишком многого.

ИНТЕРВЬЮ

«Чем больше будешь испытывать, тем

больше будешь удивляться… Ибо

зерно злого семени посеяно в сердце

Адама изначала».

Третья книга Ездры

Ведущая (В):

Здравствуйте, дорогие наши телезрители! Сегодня у нас в гостях самый известный и самый, наверное, загадочный писатель современности — Сергей Эдуардович Баринов.

Писатель (П):

Здравствуйте.

В: Сергей Эдуардович! Я сама являюсь самой искренней Вашей поклонницей и почитательницей, прочла все Ваши книги, все без исключения. Причем по несколько раз. Все они мне очень нравятся, я просто восхищаюсь силой Вашего таланта и считаю, что это нечто, совершенно исключительное по своей силе. Что Ваше творчество — это вообще целое явление в литературе!

Когда читаешь Ваши романы, то как бы сливаешься с героем, буквально им становишься! Как Вам это удается?

П: Ну, любое творчество, рождение нового — это всегда тайна. Невозможно объяснить, «как это удается».

Вспомните гениальные строки: «Я помню чудное мгновенье». Всего четыре слова! Но напишите их — и Вы станете Пушкиным. И ведь это не какие-то особые, тайные слова, доступные только посвященным! Нет, слова самые обычные, повседневные, всем известные. Но попробуйте сами написать нечто подобное!

Подобного рода примеры наиболее убедительны. Поскольку, когда речь идет о каком-то большом романе, скажем, «Войне и мире», то тут каждому интуитивно ясно, что написать подобное ему лично не под силу. Сделать такое мог только Толстой. Слишком много слов, которые нужно расположить в правильном порядке. Скомпоновать.

Сама масштабность деяния является как бы частью его гениальности.

Но вот здесь — всего четыре слова! Всего четыре! Тайна рядом, вот она! дразнит, манит тебя своей кажущейся доступностью; кажется, что ее можно поймать, схватить рукой!.. Но не тут-то было. В последний момент она всегда ускользает. Как солнечный зайчик. Вот он! Но попробуй, схвати!

В: Так Вы считаете, что в творчестве вообще нет никаких законов?

П (задумчиво): Вы знаете, первым моим желанием было ответить Вам утвердительно. Категорически! Что да, никаких законов нет!

Но мне неожиданно пришла на ум самая известная строчка второго нашего гениального писателя, Гоголя: «Чуден Днепр при ясной погоде».

У Пушкина: «Я помню чудное мгновенье».

У Гоголя: «Чуден Днепр при ясной погоде».

Обратите внимание: и там, и там слово «чудный».

«Чудное мгновенье»,.. «Чуден Днепр». То есть в двух наиболее известных строчках двух наших гениев, причем строчках совсем коротких — из четырех и пяти слов, соответственно, и там и там встречается слово «чудный». Слово, между прочим, совершенно нераспространенное, редкое. Не какое-нибудь там общеупотребительное личное местоимение типа «я-он» или нечто подобное. Нет, отнюдь!

Если это случайность, то совершенно удивительная. Чудная! Так что, возможно, законы и есть. Но, в любом случае, они совершенно непостижимы! По крайней мере, пока.

В общем, «чудны дела твои, Господи!».

Опять, кстати, «чудны»! В одном из самых известных библейских выражений. И, заметьте, именно: «чудны». Не «чудесны», а именно «чудны»! «Чудное», «чуден», «чудны». Так что, возможно, законы и есть.

В (несколько растерянно): Да-а… Действительно… Я как-то раньше не обращала внимания… Очень интересно…

Ну, хорошо. Вот Вы упомянули Пушкина и Гоголя. А кого еще Вы любите? Назовите Ваших любимых писателей.

П (уверенно, сразу и не колеблясь): Салтыков-Щедрин.

В (удивленно): Салтыков-Щедрин? Я, честно говоря… А! «Губернские очерки», «Сказки», «Господа Головлевы»?..

П: Да нет, как раз именно эти произведения я считаю у него наиболее слабыми. «Дневник провинциала в Петербурге», «За рубежом», «Письма к тетеньке», «Господа Молчалины», «Господа Ташкентцы»…