Сын камня (По мотивам адыгского эпоса)

Бархатная тьма, залившая экран, прорезается снопами искр. Это бог-кузнец Тлепш сосредоточенно бьет кулачищем о раскаленное железо. Длинная, широкая борода почти закрывает его обнаженную грудь. Чресла его обтянуты звериной шкурой, мохнатые брови нависли над глазами, словно своды пещеры, скрывающие два горных голубых озера.

К реке полоскать белье идет красавица Гуашэ, дочь мартов. До чего же она хороша! На голове ее шапочка, украшенная драгоценными камнями, вышитая редкостными узорами. Серебряный пояс-нагрудник туго затянут, подчеркивая ее тонкую талию. Она идет, легко держа на бедре медный таз с бельем. С другого берега реки жадно смотрит на нее, не спуская глаз, пастух в бешмете. Гуашэ, не замечая его, усердно полощет белье.

Внезапно круглый камень падает в воду у ее ног, обдав се фонтаном брызг. В гневе она поднимает голову — и тут только замечает на другом берегу пастуха в сером бешмете, в национальной войлочной шляпе. Он стоит, опершись на большой посох. Гуашэ, сдвинув густые брови, молча смотрит на пастуха.

— Я хотел, чтобы ты подняла глаза и посмотрела на меня, — дерзко говорит ей пастух.

Гуашэ хочет сказать что-то резкое, по не может. Повинуясь какой-то волшебной силе, она, не отрываясь, смотрит па пастуха, будто перед ней сам дух гор.

Пастух, в свою очередь, смотрит па нее так, что молнии блещут из его глаз, погружаясь в глаза Гуашэ.

— Кто ты? — только и может вымолвить она.

— Береги то, что я послал тебе, — звучит ответ. — В нем я и в нем ты…

И сразу же пастух и его коровы исчезают, превратившись в скопление темных камней с одним большим камнем посредине.

Гуашэ смотрит па них, не зная, верить ли своим глазам.

— Береги то, что я послал тебе… — повторяет она недоуменно. У ее ног под водой лежит круглый камень, брошенный пастухом. Она наклоняется, берет камень, разглядывая его. И вдруг камень становится красным. Гуашэ прикладывает его к уху — слышится какой-то шум.

Забыв про белье, Гуашэ быстрым шагом покидает берег, со страхом глядя на камень. А шум, исходящий от него, все нарастает.

…В своей кузнице бог-кузнец Тлепш могучими руками обрабатывает кусок металла, выхваченный из горна. Во все стороны летят искры.

Тяжело дыша от быстрого бега, в кузнице появляется красавица Гуашэ. Камень в ее руках увеличился в размерах, он шумит еще громче.

— Что мне с ним делать, посоветуй, мудрый Тлепш! — Гуашэ показывает богу-кузнецу камень. — Мне кажется, он живой.

Тлепш с досадой отходит от горна, берет из рук Гуашэ камень, прислушивается к шуму, доносящемуся изнутри, и вдруг, кинув его на наковальню, начинает бить но нему своими огромными кулачищами — да так, что трясется вся кузница.

Удары отдаются громоподобным эхом по всем окрестным горам. Земля содрогается. Лавины с грохотом обрушиваются с вершин. И только круглому камню па наковальне ничего не делается — он все растет и растет.

Вдруг раздается пронзительный детский крик. Под ударами Тлепша раскаленный камень лопается, обнаруживая в своих недрах огненного младенца. Мальчик ревет во все горло.

С радостным возгласом Гуашэ хватает ребенка на руки, но, обжегшись, чуть не роняет его па пол. Тлепш подхватывает малыша и с размаху бросает его в бочку с водой. Вода шипит, клубится пар. Тлепш вытаскивает младенца и снова погружает его в воду. С каждым разом ребенок становится все больше, так что, когда Тлепш окупает его в последний раз, малыш выглядит уже пятилетним.

— Получай свое сокровище, — говорит Тлепш Гуашэ, подталкивая к пей мальчишку. Свои слова он сопровождает увесистым шлепком, и в кузнице раздается благородный звон булата.

Гуашэ радостно прижимает к себе мальчика, твердя:

— Сыпок мой, богоданный, сыпок… Мы назовем тебя Сосруко, что значит Сын Камня!

Тлепш принимается за прерванную работу.

— Что ты делаешь? — спрашивает Тлепша мальчик.

— Кую меч.

— Дай мне его!

— Меч не игрушка!

— Тогда я сверну твою наковальню! — И мальчик упирается плечом в наковальню, врытую в землю. Она чуть сдвигается с места.

— Приходи, когда силенок наберешься! — смеется Тлепш.

Гуашэ берет сына за руку и выходит из кузницы.

Они спускаются с гор. Вдруг Гуашэ застывает на месте: внизу, оглашая горы мычанием и блеянием, бесчисленные стада коров и овец, словно гонимые невидимыми бичами, устремляются к краю пропасти и падают в бездну. На вершине горы показывается, сверкая чешуей, странное, зловещее существо. Голова и руки у него человечьи, тело и хвост — змеиные. Свивая и развивая хвост, оно щелкает им так, что животные еще быстрее стремятся навстречу своей гибели.

— Кто это? — спрашивает Сосруко у Гуашэ.

— Это Емынеж, злой демон. Он поклялся погубить нартский народ!

Над горами раздается торжествующий хохот Емынежа.

Подножие горы Харам. На каменных скамьях, словно вросшие в скалы, сидят нартские старцы. Их бороды струятся вниз, словно горные потоки. Это — хаса, совет мудрейших нартского народа.

— Скажите, мудрые, что нам делать? — взволнованно обращается к ним Гуашэ. — Злой Емынеж погубил наши стада!