Сын человеческий. Об отце Александре Мене

Автор выражает благодарность всем, кто способствовал появлению этой книги и помогал ее формированию, – Фонд Александра Меня и в первую очередь Павла Вольфовича Меня, предоставившего доступ к фотоматериалам Фонда и возможность использовать их при публикации, а также внесшего ценные уточнения в текст.

Я благодарю Марианну Ионову за поддержку идеи о написании этих глав об о. Александре Мене и не раз обсуждавшей со мной их формат.

Я искренне благодарю прихожан отца Александра – Олега Степурко, Андрея Лихачева, Анну Борзенко, Софью Рукову, Сергея Бессмертного и Ирину Языкову, откликнувшихся на просьбу о предоставлении фотоматериалов.

Я от всей души благодарю Андрея Богословского, заинтересовавшегося рукописью и осуществившего основную работу по превращению ее в книжный текст.

Я сердечно благодарю всех редакторов, корректоров и художников, принявших участие в создании книги.

Я также благодарю всех читателей, участвовавших в обсуждении ее страниц на страницах Фейсбука и вдохновивших меня своими откликами на новые главы и темы.

И, конечно же, я благодарен тому, кто дал основной импульс для ее написания, так же, как и для многого другого в моей жизни, – отцу Александру Меню, священнику и человеку.

Несколько лет подряд мне снился один и тот же сон – я узнаю, что о. Александр жив, но служит сейчас где-то в другом месте. И вот я, счастливый этим известием, отправляюсь с ним на встречу. Доехав до какой-то незнакомой мне церкви, я вижу отца Александра и не узнаю его.

Чуда, которое сопровождало его в те годы, когда мы с ним постоянно общались, больше не было. Не было бесконечного, опережающего все остальное свечения любви, ощущения невероятных возможностей твоих и мира вокруг тебя, не было того странного эффекта, когда одно присутствие этого человека снимало все страхи, внутренние конфликты, обиды, не было больше ощущения близости чего-то небывалого, изначального, невероятного. Передо мной стоял обыкновенный средних лет священник с немного потемневшим (без внутренней подсветки) лицом, печальный, усталый. И я, ничего не понимая, во сне же себя спрашивал – как это может быть? Что же с ним случилось, что он стал таким… обыкновенным? Куда все подевалось? Разве он мог стать таким?

Этот сон был одним из самых страшных за мою жизнь. А ведь я увидел во сне печального, правда, немного усталого, но хорошего человека. Так чему же здесь ужасаться?

Я думаю, что в ответе на этот вопрос и заключена суть того, чем был при жизни для меня о. Александр Мень. Я пишу «для меня», потому что знаю, как далеко могу уйти от тех его литературных портретов, которые уже созданы за эти годы. И все же, несмотря на то, что некоторые из них мне не по душе и к тому же не кажутся достоверными в главном, все они, тем не менее, словно компасные стрелки, из всех широт и долгот указывают на одну точку – север, или, другими словами, удивительную личность, которая служит ориентиром для местоположения в человеческом пространстве и неотступным поводом для того, чтобы о ней написать еще раз.

И еще одно уточнение – «для меня, того, каким я был в период с 83-го по 90-й год». Думаю, что я теперешний и я тогдашний – это два разных персонажа. Я упоминаю об этом лишь потому, что такой временной разрыв не может не внести искажения в воспоминания об о. Александре. Но даже этот факт меня сегодня отчего-то радует.