Связанные восхищением (ЛП)

Перевод группы - https://vk.com/bambook_clubs

Переводчики: Галина Л.,с 6 гл. Лана Л., с 12 гл. Кристина Якуненко

Бета-вычитка: Аня       Мурзина

Русификация обложки: Евгения Кононова

Приятного прочтения и      помните      - книга переведена для ознакомления,      не для коммерческих выгод. Просим Вас уважать труд      наших пчелок, не присваивать его себе      и не выкладывать,       без согласования с администрацией группы - переводчика, данный материал на      сторонних сайтах.

Спасибо      ;-)

Аннотация

Третья и заключительная часть трилогии Восхищение.

Я влюблена в него.

В моего преследователя.

Он не идеален. Немного темный, и сломлен.

Он мой, но кто-то хочет забрать его.

Они пытались убить меня.

Истекая кровью на грязном, потрескавшемся асфальте, что-то изменилось внутри меня.

Они его не получат.

Ни Элейн. Ни его мать. Ни кто-нибудь еще.

И когда они придут за ним, я буду ждать.

Глава 1

Коул

Я открыл входную дверь лофта, сжигаемый изнутри ожиданием. С тех пор, как я оставил Джулию, прикованную наручниками к кровати, прошло три часа. Всего три часа назад я трахал ее сладкое маленькое тело, но уже был в отчаянии от желания увидеть ее снова. Я думал, что чем больше буду проводить с ней времени, тем быстрее будет проходить возбуждение. Я предположил, что отчаянное притяжение, которое вспыхивало под моей кожей, исчезнет.

Но этого не произошло.

С каждой секундой я хотел ее еще больше.

Толкнув ногой дверь в ее спальню, мне открылось ее обнаженное распластанное на кровати тело. Ее кот, Уизли, испугавшись шума, вскочил, спрыгнул с кровати и выбежал из комнаты.

— Ты мудак! — огонь в ее голубых глазах заставил мой член в штанах стать твердым, не смотря на пульсирующий от боли затылок, из-за швов, наложенных мне несколько часов ранее.

— С чего это ты взяла, Джулия, — я выгнул брови, — я думал, для тебя это не является новостью.

Она дернулась в манжетах, это заставило ее большую грудь подпрыгнуть вверх и вниз. Ярко-розовые соски просто умоляли быть укушенными и облизанными. Мне пришлось прикусить изнутри щеку, чтобы немедленно не набросится на неё. Трахнуть её. Брать то, что было моим. Она была моей. Только моей. Ничьей больше. Никогда.

— Иди, трахни себя! — закричала она после нескольких мгновений борьбы.

— Я уже трахнул тебя, — я прислонился к дверному косяку. — Ты забыла?

Ее дыхание стало поверхностным, кристально-голубой взгляд метался по моей фигуре. Отчаянно желая оказаться у неё внутри снова, я уже был тверд как камень.

— Где ты был? — слова были безвольными, нуждающимися, хотя она пыталась скрыть это.

Правильно, Джулия. Ты хочешь меня. И любишь.

Ее недавнее откровение — что она любила меня, плавало в моей голове, наполняя меня чем-то неописуемым. Я не мог назвать это счастьем, это было нечто большее. Что-то, что я никогда не чувствовал раньше.

— Я был рядом, — я оттолкнулся от двери и медленно подошел к ней.

— Я не могу поверить, что ты оставил меня здесь в цепях! — она звякнула наручниками. — Кто-то пытался убить меня, они могли бы просто прийти сюда и легко закончить свою работу! Я была для них практически на блюдечке! — негодовала она.

— Никто не придет сюда, кроме меня, — я ухмыльнулся, и мой взгляд остановился на ее плоском, загорелом животике и гладкой плоти её киски.

— Что это значит, Коул? Как долго ты собираешься оставлять меня здесь? — в её голосе возникла паника, что почти заставило меня почувствовать дискомфорт. Почти. Была часть меня, которой немного это нравилось. Тот факт, что я, наконец, получил её, связанную и готовую для себя. Особенно после того, что она сделала ранее — пыталась оттолкнуть меня, чтобы спасти.

Спасти меня? Я чуть не засмеялся от этой мысли. Ничто не могло спасти меня. Уже слишком поздно.

— Я не знаю, Джулия. Я же взял твои любимые наручники, — я медленно пробежался пальцем по нижней части её груди, и на её плоти сразу появились мурашки. — Я думал, что тебе это понравится.

— Ты не можешь оставлять меня прикованную наручниками, Коул. Просто потому что я сказала, что люблю тебя, не делает меня твоей рабыней, — она старалась быть убедительной, чтобы это выглядело так, будто она контролировала себя. Мне нравились эти маленькие сражения, которых будет у нас не мало. Они заставляли мой член пульсировать, а стук сердца замирать и ускорятся.

— Я никогда не говорил, что ты моя рабыня, — я улыбнулся, присаживаясь рядом с ней. — Но это неплохо звучит, дорогая.

— Не смей называть меня так! — закричала она во все горло, удивляя меня.

— Почему нет? — я нахмурился, обхватывая одну её грудь.

— Так ты называешь Элейн, — ее взгляд стал жестким.