Святые наших дней

ДОПУЩЕНО К РАСПРОСТРАНЕНИЮ

ИЗДАТЕЛЬСКИМ СОВЕТОМ РУССКОЙ

ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ

ИС Р21-102-0049

В пятнадцать лет я очень сильно влюбился. Настолько сильно, что отступили на второй план все другие привязанности, симпатии и интересы: моя избранница просто вытеснила их из моего сердца, полностью заняв его собой, и я твердо решил связать свою жизнь только с ней.

Моей избранницей стала Церковь. С тех пор и поныне она остается главной любовью моей жизни. Ей я отдал сердце, ей посвятил лучшие годы. И она отблагодарила меня такими щедрыми дарами, о каких я даже и мечтать не мог до того, как встретил ее.

В то время Церковь была не такой, как сейчас. Сегодня о ней говорят, пишут, ее показывают по телевидению, о ней рассуждают в интернете и социальных сетях. А тогда о ней не знал почти никто. Не было ни интернета, ни социальных сетей, были только газеты и несколько государственных телевизионных каналов, но в них Церковь либо полностью отсутствовала, либо о ней лгали.

Сейчас в любом книжном магазине есть отдел «Религия». А тогда религиозной литературы в принципе не было в открытом доступе. В школьных и районных библиотеках непременно присутствовала антирелигиозная литература, но ни Библии, ни Евангелия, ни иной духовной литературы не было. Они, конечно, в небольших количествах печатались – на машинках, на ксерокопировальных аппаратах. Но делалось это тайно, подпольно. И распространялась такая литература исключительно в «самиздате».

Был еще «тамиздат» – книги, изданные на западе и доставленные нелегально в Советский Союз: в основном Новые Заветы или другие книги зарубежных издательств. Но раздобыть такие книги было еще сложнее, чем самиздатские перепечатки.

Вся гигантская машина государственной пропаганды работала на то, чтобы вложить в умы людей несколько устойчивых стереотипов: 1) религия – это отмирающее явление; 2) в церковь ходят только бабушки; 3) наука доказала, что Бога нет. Тезис о коренном противоречии религии и науки вдалбливался в умы и в школе, и в высших учебных заведениях.

Вся верхушка общества состояла в партии, вся молодежь – в комсомоле, дети среднего школьного возраста были пионерами, а младшего – октябрятами. И на всех уровнях атеистическое мировоззрение было обязательным. Те, кто открыто исповедовал свою веру, были обречены на то, чтобы становиться изгоями в обществе, пронизанном атеистической пропагандой сверху до низу. Чаще же всего верующие просто скрывали свою принадлежность к Церкви, тщательно прятали ее – даже от близких.

В тех условиях найти «дорогу к храму» было непросто. И, тем не менее, в конце 70-х годов происходило, пусть и подспудно, то религиозное возрождение, которое приобрело массовый масштаб в конце 80-х. Это было целое движение, охватившее, прежде всего, читающую и думающую интеллигенцию. К православной вере, как правило, приходили не сразу и не прямо, а окольными путями: через увлечение различными философскими течениями, альтернативными марксизму-ленинизму, в том числе русской религиозной мыслью. Так пришла к вере моя мама, профессиональный журналист и писатель.

Мне было одиннадцать лет, когда я был крещен. И сразу началась для меня новая жизнь. Это была встреча с таинственным, закрытым, ранее совершенно не известным миром. Стали появляться в моей жизни священнослужители – люди, которые жили в другой реальности. Еще недавно я и не подозревал о существовании этого параллельного мира, и вдруг он не просто вошел в мою жизнь, но стал занимать в ней все более существенное место, отодвигая на второй план остальные увлечения и интересы.

Встреча с Церковью стала главным событием моей жизни. Я учился в музыкальной школе, и предполагалось, что я стану профессиональным музыкантом. Но знакомство с Церковью перевернуло все мои представления о мире и жизни, о настоящем и будущем. К решению посвятить жизнь Церкви, а не музыке меня подвигло, прежде всего, общение со священнослужителями и монахами – теми, кто избрал Церковь своей невестой, решив отдать ей всю жизнь без остатка.

Есть люди, самим присутствием своим на земле свидетельствующие о Царстве Небесном. Таких людей очень немного, и не каждому на своем жизненном пути доводится встретить хотя бы одного. Но если кому посчастливилось такого человека увидеть, память о встречах с ним никогда не изгладится из сердца. Мне посчастливилось встретиться с такими людьми, и о них я хотел бы рассказать в этой книге.

Я не случайно назвал ее «Святые наших дней». Часто думают, что святость – это феномен прошлого, что в наше время быть святым невозможно. Но я своими глазами видел святых, общался с ними. И они будут появляться в книге в том порядке, в каком они появлялись в моей жизни.