Святой закрывает дело

Все отрицательные персонажи в этой книге – вымышленные и не имеют никакого отношения к действительно существующим людям.

Говорят, что в наше полное лихорадочного напряжения время не существует сенсаций, способных приковывать к себе внимание публики более чем на неделю; поэтому журналисты, газетчики быстро стареют, лысеют, становятся раздражительными, и никакие лекарства им не помогают. Новые сенсации должны поставляться день за днем, и каждая должна затмевать предыдущую, пока в словаре не останется превосходных степеней, а воображение окажется не в состоянии решить задачу поиска или придумывания для завтрашнего дня сенсации достаточно фантастической и огромной, чтобы занять место вчерашнего шедевра.

Тот факт, что отъявленный авантюрист, известный как Святой, приковывал к себе внимание публики более трех месяцев с момента появления, побив таким образом все рекорды, объясняется исключительно его энергией и предприимчивостью. Измученные ловцы сенсаций с Флит-стрит приняли его с распростертыми объятиями. На какое-то время лихорадочная охота за новостями получила передышку. Святой сам сделал все, о чем мог лишь мечтать самый требовательный газетчик, – если не считать того, что он не достиг сенсационной кульминации, а именно: своего ареста и суда. Но каждая очередная его авантюра была более дерзкой по сравнению с предыдущей, и он никогда не допускал, чтобы интерес, вызванный его последней выходкой, угас до того, как он выкинет на глазах у изумленной публики нечто еще более впечатляющее.

И это отчаянное беззаконие продолжалось более трех месяцев, в течение которых он триумфально совершил более двадцати нападений на разного рода злодеев и их имущество.

Здесь необходимо отметить: в этот период имя Святого окружала аура почти сверхъестественного обожания и ужаса, и некоторые люди, годами хваставшиеся тем, что им закон не указ, начали жить с опаской. А предупреждение Святого – нелепый и смешной маленький человечек с нимбом вокруг головы, похожий на детский рисунок, – доставленное кому-нибудь в обычном конверте, воспринималось как приговор, вынесенный Верховным Судьей. Именно этого-то и добивался Святой. Это его очень развлекало.

По большей части действовал он тайно и незаметно, его жертвы не могли сообщить полиции ничего такого, что Можно было бы рассматривать как улику и что помогло бы его выследить. Однако после происшествия становилось ясно: потерпевший, вероятно, знал Святого. Самой примечательной чертой этой мистерии было угрюмое молчание потерпевшей стороны. Тил – старший инспектор Скотленд-Ярда – после нескольких безуспешных попыток получить показания от жертв Святого понял их безнадежность.

– Это все равно что пытаться заставить запищать глухонемую устрицу в банке с хлороформом, – сказал он комиссару полиции. – Либо Святой к данному делу не имеет никакого отношения, за исключением недоказуемого шантажа, либо он умеет так запугать человека, что тот помнит об этом и на следующий день, и всю оставшуюся жизнь.

Теория эта была достаточно тонкой и логичной, но она могла бы стать еще более тонкой и логичной, если бы мистер Тил обладал большим воображением; однако он мало верил в то, чего нельзя было увидеть и пощупать, кроме того, он пока еще не видел Святого в действии.

Все-таки бывали случаи, когда Святому не было необходимости прибегать к шантажу или угрозам, чтобы заставить молчать тех, в чью жизнь он вмешивался.

Например, дело некоего Голтера – анархиста и неисправимого смутьяна, который гордился тем, что его знают в каждой тюрьме Европы. Он не принадлежал ни к одной политической группировке, и, очевидно, двигала им не вера в какую-либо идею, а лишь мания разрушения. Словом, это был безвредный тихий псих.

Голтер являлся лидером тайного общества, известного под названием «Черные волки», общества, почти каждый член которого в то или иное время отсидел изрядный срок за преступление на политической почве, чаще всего за попытку преднамеренного убийства, обычно с помощью бомбы.

Причины возникновения подобных тайных обществ и состояние психики их членов всегда давали широкий простор для размышлений психиатрам; но бывают случаи, которые перестают быть предметом абстрактного интереса ученых и становятся практической проблемой тех, кому надлежит обеспечивать мир средствами закона.

Закон просыпается и тут же с тревогой осознает, что «Черные волки» существуют: за неделю в Северной Англии на двух фабриках произошли взрывы, было много жертв, однажды пуля необнаруженного снайпера задела спину министра внутренних дел, когда он, выйдя из палаты общин, садился в свой автомобиль.

Закон нашел Голтера, но следивший за ним сыщик каким-то образом упустил его в тот день, когда находившийся в Англии с визитом наследный принц одной из европейских держав проезжал по улицам Лондона: лорд-мэр давал завтрак в его честь.