Святой. БОНУСНЫЙ ЭПИЛОГ

СВЯТОЙ

БОНУСНАЯ ГЛАВА

КЕЛСИ КЛЕЙТОН

Перевод группы

https://t.me/darksoulbooks

1

ТРИ ГОДА СПУСТЯ

НОКС

Если бы кто-то усадил меня в восемнадцать лет и сказал, что я вот-вот встречу любовь всей своей жизни, я бы дал ему прямо в челюсть. В конце концов, мне ничего так не нравилось, как играть на поле и никогда не беспокоиться ни о ком, кроме себя. К счастью для меня, у жизни были другие планы.

Поздно ночью, если у меня проблемы со сном, я прокручиваю в голове момент встречи с Делейни. Она была такой невинной, глядя на меня широко раскрытыми глазами, полными страха. Я не могу сказать вам, сколько раз я рисовал этот образ. Моя рука, какой бы искусной она ни стала, никогда не отдает этому должного.

— Нокс, — зовет Крис, вырывая меня из моих мыслей. — Пошли. Вставай.

Я киваю и встаю со своего места. После двух с половиной мучительно долгих лет я закончил свое ученичество и была принята на полный рабочий день в тату-салон Get Inked. С тех пор как я начал, мы с Крисом стали довольно близки. Возможно, я и рисовал довольно прилично с самого начала, но ему удалось не только улучшить мое мастерство, но и чертовски близко довести его до совершенства.

Как только я сажусь в кресло, он одаривает меня взглядом, который я миллион раз видел на его лице, когда общался с клиентами. В нем говорится, что ты гребаный идиот, но я всего лишь твой татуировщик, так что буду держать рот на замке. Только он не просто мой татуировщик, так что я не могу позволить себе роскошь его молчания.

— Ты уверен в этом? — спрашивает он.

Я киваю один раз. — На сто процентов.

Он усмехается, качая головой, берет трафарет и идеально накладывает его мне на грудь, эффективно прикрывая шрам, оставшийся от пули, которая пронзила меня насквозь. Я беру зеркало и внимательно смотрю на него, затем возвращаю Крису. Жужжание тату-пистолета наполняет комнату, и я расслабляюсь в кресле.

— Ты сумасшедший ублюдок, — говорит он мне, и, возможно, он прав, но мне все равно.

В тот день, когда я очнулся в больнице от того, что, по-видимому, было двухнедельной комой, все стало до боли ясно. С тех пор я ни в чем не сомневался.

***

Темнота медленно начинает рассеиваться, и я слышу знакомые голоса, окружающие меня. Когда я пытаюсь сделать вдох, то зажимаю рот трубкой, которая проходит у меня в горле. Какого хрена? Я кашляю, пытаясь изгнать эту штуку из своего горла, пока она нагнетает воздух в мои легкие.

— Срань господня! Стоун, сходи за гребаным доктором, — требует Зейн, затем хватает меня за руку. — Расслабься, приятель. Они приближаются.

Расслабиться? Он действительно говорит мне расслабиться прямо сейчас? Мне в горло засунули чертову трубку, и этот придурок хочет, чтобы я расслабился. Мне удается открыть глаза только для того, чтобы увидеть перед собой его уродливую рожу, вместо великолепной, в которой я нуждаюсь больше, чем в том, чтобы вытащить эту штуку изо рта.

Где она?

Неужели Кэл все-таки добрался до нее?

Неужели я не смог спасти ее?

Доктор врывается в палату вместе с несколькими медсестрами, и мои друзья отскакивают в сторону, чтобы дать им возможность сделать свою работу. Женщина в синем халате вытаскивает трубку, и я наконец-то могу сделать глубокий вдох, хотя боль, пронзающая мою грудь, совсем не приятна.

— Мистер Вон, — перебивает меня доктор. — Мне нужно, чтобы ты пожал мне руку. Ты можешь это сделать?

Я делаю, как он говорит, и он кивает медсестре, прежде чем посветить фонариком мне в глаза. Я вздрагиваю от яркого света, и на моем лице появляется неприятное выражение.

— Делейни? — Я пытаюсь снова, но он не слушает.