Святополк и Подсолнух, или Братья по крови

А не начать ли нам историю про Великого Князя Святополка? Действительно, почему бы не начать? Он того стоит.

Итак…

История эта будет мрачная и кровавая, полная насилия, вероломства и непристойной ругани. А вы что думали? Это вам не «Спокойной ночи, малыши», а самая настоящая горькая но истинная правда. Летопись врать не станет, не стану врать и я. Разве что, приукрашу самую малость, но не для красного словца, а только ради любви к истине.

Итак…

Наберитесь храбрости, запаситесь попкорном и читайте. Будет страшно — кричите, будет грустно — плачьте. И помните, что конец истории все равно счастливый: злодей будет наказан, герой победит, а Русь обретет достойного мудрого и справедливого правителя.

Итак, это, как вы уже поняли, все присказка была, а сказки не будет.

Будет правда!

Разговор у князя Владимира с Великим Князем Ярополком не задался. Короткий получился разговор. «Вот и остался я без брата!» — тяжело вздохнул Владимир, закрыв глаза Ярополку. Грустно, а что поделать! Зато Русь обрела нового Великого Князя, вдова Ярополка — нового мужа, а ее еще не родившийся сын Святополк — нового отца.

Типичная ошибка в стиле киношных злодеев. Разве можно, убив отца, оставлять сына в живых? Впрочем, если бы никто так не делал, сколько интересных сюжетов пропало бы!

Сентиментальный Владимир вырастил Святополка как родного. Баловал, прощал многое. Молодой князь был так похож на своего отца, что у Владимира аж слеза наворачивалась. «Славное было время!» — вздыхал он, вспоминая, как стал когда-то Великим Князем. Веселое, счастливое и беззаботное время! Молодость, молодость, где ты!

Когда Святополк повзрослел, приемный отец пристроил его в Туров князем. Это далеко от Киева, но близко к Польше. Святополк сразу женился на польской принцессе и, оставшись без присмотра Владимира, связался с дурной компанией.

Дурной компанией был епископ Рейнберн, который приперся в Туров вместе с невестой князя, затесался в друзья Святополку, а на самом деле был вовсе не другом, а злодеем и польским шпионом.

«Знаменитый у тебя отец, — с коварной улыбкой нашептывал он Святополку и подливал ему вино. — Вся Европа твоего отца знает и сильно уважает. Что он от язычества отвернулся и во Христа уверовал — это очень даже правильный поступок. Но вот ведь незадача: Христос оказался неправильный. Что поделаешь — даже великие люди ошибаются. Ну как можно было поверить этим византийским проходимцам?! Мы уже устали объяснять, что настоящие христиане — католики, а все остальные — жулики. Не дайте себя обмануть: душу может спасти только Римский Папа — наследник святого Петра и наместник бога на земле. А константинопольский Патриарх — он чей наследник? Мошенник он, и бог у него контрафактный».

Святополк слушал и верил. И действительно стало ему казаться, что Владимир, может быть, не такой уж и святой, что надо всем перекреститься в католичество, и заживем тогда как в Польше. Но переубеждать Владимира он и хотеть не решался, а только втайне учил латынь и готовил документы на получение польского гражданства.

Но тогда Святополк не успел совершить непоправимое. Весть о готовящемся предательстве своевременно дошла до соответствующих органов. Злодеев схватили за руку и обвинили в измене родине. Статья серьезная, но пасынок святого Владимира сразу во всем сознался, сотрудничал со следствием, чистосердечно раскаялся и обещал искупить. Суд учел и это, и положительные характеристики, да и сам Владимир Красно Солнышко вступился за непутевого пасынка. Так что срок ему дали минимальный. Только чтоб обдумал свое поведение да родину полюбил.

И это помогло. Святополк проявил в тюрьме такую сознательность, дисциплину и политическую зрелость, что очень скоро заслужил условно-досрочное освобождение и вышел на свободу совсем другим человеком: не прозападным заговорщиком, а истинным православным патриотом. Он ходил по Киеву с гордо поднятой головой, презрительно отворачивался, когда на рынке пытались всучить шмотки из Европы, а когда к нему обращались по-латински, делал вид, что не понимает.

Ну а любовь Святополка к его отчиму Владимиру вообще всех восхищала. Владимир к тому времени постарел и стал часто хворать. И не было и дня, чтобы Святополк не заглянул к нему, чтобы спросить, как там папаша себя чувствует, не помер ли еще и не надо ли чего.

Все умилялись такой преданности. Даже родные сыновья так о Владимире не беспокоились. Им бы все развлекаться.

Вот зашел как-то Святополк к Владимиру, чтоб о здоровье спросить, а в приемной сын Владимира Борис. Тоже, значит, интересуется, не пора ли наследство получать.

«Привет, Боря, — сказал Святополк, кладя руку на плечо сводному брату. — И не скучно тебе, братец, в Киеве? Может, на войну съездить хочешь? А я пока за папашей послежу».