Святая Елена

Борис Садовской

СВЯТАЯ ЕЛЕНА

В июне 1816 года английский бриг "Нью-кестль" подходил к острову Святой Елены. Он вез европейских комиссаров наблюдать за Наполеоном. Их было трое: французский - маркиз Моншенью, австрийский - барон Штюрмер и русский - граф де-Бальмен. Пушечный выстрел поднял их рано с постели; выстрел с острова означал, что там замечено гудно.

Комиссары молча глядели с палубы на обрывистые громады черных скал.

- Мрачная картина, - сказал маркиз, краснолицый старик с носом попугая. По болтливости и пестроте костюма он вообще напоминал эту птицу. Сходству помогал маленький какаду, сидевший на плече его: маркиз любил попугаев.

Штюрмер, сухощавый и сдержанный дипломат в очках, поджал осторожно губы:

- Это не остров, а гроб.

- Бедный Наполеон, - вздохнул кудрявый граф де-Бальмен. Он был еще очень молод и походил на балованного ребенка.

- Вы жалеете Бонапарта, пожалейте лучше себя и нас, - возразил маркиз. - Бонапарт получил должное по заслугам, а чем виноваты мы?

Штюрмер и де-Бальмен слушали молча, один с презрительной, другой с лукавой улыбкой: красноречие маркиза успело им надоесть.

Корабль обогнул Менденскую батарею; в прорезе узкой скалы явился город Джемстоун.

- Город в ущелье, какой ужас! Здесь можно умереть от одной жары.

- Осмелюсь доложить вашей светлости, - вмешался капитан, - остров не так суров, как кажется нам отсюда. Там дачи, много зелени, водопад.

- Наконец, там, вероятно, водятся попугаи, - добавил с усмешкой барон Штюрмер.

Маркиз оживился:

- В самом деле? - Он погладил какаду и сунул ему кусочек сахару. - Это любопытно. Мне давно хочется разыскать настоящего африканского попугая.

- А какова флора на острове? - спросил ботаник Велле, спутник барона Штюрмера. - Есть ли там интересные растения?

- Этого я не знаю точно, господин Велле. Там растут лаковые и миртовые деревья, много белых роз, виноград, лимоны.

Корабль плавно подошел к пристани. Английский офицер в красном мундире ждал комиссаров. Путники и свита разместились в трех экипажах и шагом двинулись в гору.

Из упрямства Моншенью не хотел сознаться, что ему нравится тропическая природа.

- Жара и небо, больше ничего. Нет, это ужасно. Недостает еще чернокожих.

- Взгляните сюда, маркиз, и возьмите скорей ваши слова обратно. Штюрмер указывал на девушку в зарослях алоэ.

- В самом деле, - удивился де-Бальмен. - Как она стройна! Золотые кудри и белое платье. Совсем сказочная принцесса.

- Наверное, девчонка с губернаторской кухни, - сказал маркиз.

- Сейчас мы это узнаем. Будьте добры сказать нам, мисс, где находится дом губернатора сэра Гудсона Лоу?

Девушка медленно подняла на графа синий холодный взгляд.

- Не знаю, сударь.

- Но разве вы не из губернаторского дома?

- Я имею честь состоять в свите его величества.

- Какого величества? - вскричал, насмешливо хохоча, маркиз.

- Императора Наполеона.

- Я не знаю такого. Генерала Бонапарта, хотели вы сказать, дитя мое?

- Нет, отец мой. Я служу его величеству императору Наполеону.

- Тому, кто сидит здесь на цепи?

- Тому, кто обессмертил Францию неувядаемой славой.

- Кем же вы служите при Наполеоне? - спросил, улыбаясь, Штюрмер.

- Я заведую столовым серебром, и моя обязанность ежедневно предлагать императору послеобеденный кофе.

- Какая важная должность!

От жары и досады маркиз пыхтел. Штюрмер улыбался, но граф де-Бальмен с участием вглядывался в девушку.

- Извините, мисс, а как ваше имя?

- Меня зовут Елена.

С легким поклоном она исчезла в кустах. Коляска тронулась дальше.

- Браво, граф, - вымолвил барон Штюрмер. - Вот и начало романа. Вы настоящий казак, дорогой граф.

Маркиз обмахивался платком.

- Я был прав, как всегда. Это служанка Бонапарта и, конечно, его любовница. Знай она, кто мы, она разговаривала бы иначе.

- Елена, - повторил задумчиво де-Бальмен. - Какое совпадение.

- Надо полагать, однако, что это не святая Елена. Та вряд ли пойдет в кухарки, даже к Бонапарту.

- Вы слишком злы, маркиз.

Какаду забился на плече своего хозяина с пронзительным криком.

Второй месяц встречали на острове комиссары и все еще не были представлены пленнику. Наполеон отказался их принять. Приходилось дожидаться новых инструкций.

Моншенью обзавелся полдюжиной попугаев и беседовал с ними на разных языках. Под личным его наблюдением старый малаец кормил зеленохвостых краснокрылых крикунов, чистил и мыл их. Прочее время маркиз кушал мороженое и лимонад, проклинал жару и заставлял секретаря писать в Париж длиннейшие письма с жалобами на дороговизну и расходы.

Де-Бальмен с утра до вечера катался верхом. Изящный и стройный, носился он по кремнистым тропинкам и желтым холмам, то вдоль гранатовых аллей, то близ шумящего водопада. Часто проезжал граф окрестностями Лонгвуда, где жил Наполеон, но ни разу не удалось ему увидеть пленного императора. Зато в первый же день ему встретилась Елена.

- Доброе утро, святая Елена! - крикнул он весело.

- Доброе утро, граф.

Елена стояла с корзинкой на руке.

- Что это вы несете?

Она, как и в первый раз, медленно подняла глаза.

- Это фрукты для императорского стола.