Священный скарабей

Фило Вэнс — детектив-любитель.

Джон Маркхэм — окружной следователь

Хис — сержант бюро уголовного розыска

Д-р Миндрам Блисс — египтолог, глава Блиссовского музея египетских древностей.

Бенджамин Кайль — филантроп и покровитель искусств.

Мерит-Амен — жена доктора Блисса.

Роберт Сальветер — помощник заведующего Блиссовским музеем, племянник Кайля.

Дональд Скарлетт — технический эксперт экспедиции Блисса в Египет.

Анупу Хани — старый слуга семьи Блисса.

Браш — лакей Блисса.

Дингль — кухарка Блисса.

Хеннесси, Сниткин, Эмери, Гильфойль — полицейские.

Капитан Дюбуа и детектив Беллами — эксперты по отпечаткам пальцев.

Доктор Эмануэль Доремус — судебный врач.

Карри — служитель Вэнса.

Фило Вэнс был вовлечен в так называемое «дело священного скарабея» по чистой случайности, хотя Маркхэм несомненно привлек бы его рано или поздно к расследованию этого запутанного убийства. Но нельзя быть уверенным в том, что даже Вэнс разрешил бы эту поразительную загадку, если бы он не оказался одним из первых на месте действия. Это позволило ему заметить те нелепые улики, которые, в конце концов, дали ему возможность остановиться на виновном.

Зверское, фантастическое убийство старого филантропа и покровителя искусств, Бенджамина Кайля, почти сразу получило название «дела священного скарабея», так как около изувеченного тела жертвы был найден редкий голубой египетский скарабей. Это древняя и ценная печать с именем одного из ранних фараонов послужила основой, на которой Вэнс воздвиг здание своих умозаключений.

Как я уже говорил, Вэнс случайно оказался вовлеченным в это дело еще раньше, чем о нем была уведомлена полиция. Один его знакомый обнаружил мертвое тело старого мистера Кайля, и поспешил к нему с этой зловещей вестью.

Это случилось утром 13 июля. Вэнс только что кончил завтракать в садике на крыше своей квартиры на 38-й Восточной улице и вернулся в библиотеку, чтобы заняться переводом отрывков из Менандра, найденных среди ранних египетских папирусов, когда Карри вошел в комнату и, как бы извиняясь, объявил:

— Только что пришел мистер Дональд Скарлетт, сэр. Он в ужасном волнении и просит, чтобы вы его немедленно приняли.

Вэнс недовольно поглядел на лакея.

— Скарлетт? Вот неприятность! Зачем он заходит ко мне, когда волнуется? Я предпочитаю спокойных людей. Предложили ли вы ему виски с содой или, может быть, брому?

— Я позволил себе поставить перед ним бутылку коньяку Курвуазье, сэр. Я помню, что мистер Скарлетт имеет слабость к этому напитку.

— О, да! Вы правы, Карри. Введите его, когда нервы его достаточно успокоятся.

Карри вышел.

— Интересный тип, Скарлетт! — продолжал Вэнс. — Вы помните его, Ван?

Я встречал Скарлетта дважды, но давно мне о нем не приходилось думать. Я припомнил, что он был товарищем по классу Вэнса в Оксфорде и что Вэнс возил его с собой в Египет два года назад.

Скарлетт занимался египтологией и археологией, окончив университет по этой специальности в Оксфорде. Потом он занялся химией и фотографией, чтобы сопровождать в качестве техника экспедиции в Египет. Он был зажиточным англичанином, любителем-дилетантом; египтология была его страстью.

Скарлетт недавно приехал в Америку вместе с Миндрамом Блиссом, известным египтологом, у которого был частный музей египетских древностей в старом доме на 20-й Восточной улице.

— Скарлетт не глупый малый, — начал рассуждать Вэнс. — И очень воспитанный человек. Зачем он заходит ко мне в такой неподобающий час? И почему он так возбужден? Надеюсь, что ничего не случилось с его ученым патроном. Блисс — удивительный человек, Ван. Один из самых крупных египтологов в мире.

Вэнс сам интересовался историей Египта и занимался хронологией древнего и среднего египетского царства главным образом с точки зрения развития египетского искусства.

Когда, наконец, Скарлетт был впущен к Вэнсу в библиотеку, он прямо влетел в комнату, распахнув портьеры. Или коньяк Курвуазье еще больше усилил его возбуждение, или Карри недооценил его нервного состояния!

— Кайль убит! — воскликнул он, опираясь на стол и глядя на Вэнса вытаращенными глазами.

— Вот как? Это весьма прискорбно. — Вэнс протянул портсигар. — Возьмите одну из моих Режи. И садитесь в кресло. Оно очень удобное. Я подобрал его в Лондоне. Неприятная штука — убийство, не правда ли? Но что же поделаешь! Человеческая порода — чертовски кровожадна.

Его равнодушие подействовало успокоительно на Скарлетта, который опустился на кресло и дрожащими руками стал зажигать папиросу.

Вэнс обождал и затем спросил:

— Кстати, как вы узнали, что Кайль убит?

Скарлетт вздрогнул.

— Я видел его. Он лежит с раздробленной головой. Ужасное зрелище! Никаких сомнений быть не может.

Вэнс откинулся на кресле и заломил руки над головой.

— Раздроблена — чем? И где он лежит? И как вы обнаружили тело? Подтянитесь, Скарлетт! Постарайтесь готовить связно.