Священный Грааль отступников

«Оно, Бело-озеро, довольно глубоко, имеет чистую воду и каменистое, по большей части глинистое дно. Сия глина, будучи бела и весьма мелка, перемутясь во время погоды с озёрной водой, даёт ей белый цвет», – процитировала Кася вслух, наблюдая за рябью, пробегающей по поверхности воды, и за Кириллом, разжигающим утренний костер рядом с их палаткой.

– Это откуда? – поинтересовался Кирилл, отвлекшись на минуту от своей ответственной работы.

– Из «Повести временных лет» о призвании варягов, – ответила Кася, – и, согласно летописи, Белозерском, рядом с которым мы сейчас находимся, правил один из братьев Рюрика, Синеус.

– Куда их только не призывали, этих варягов, – вздохнул Кирилл, дунул изо всех сил на неуверенно замигавший огонек и расчихался от поднявшегося со вчерашней золы облачка пыли. Огонек тут же погас, а Кирилл смачно выругался, обнаружив солидный запас ненормативной лексики. Кася внутренне усмехнулась, но вслух сочувствующим голосом предложила:

– Хочешь, помогу?

– Нет, мы условились, что костер разжигать и готовить будем через день. Договор есть договор, – возразил он и с удвоенной энергией завозился вокруг костра.

На этот раз от улыбки она не удержалась.

– Смеешься, – мрачно констатировал Кирилл.

– Над чем я должна смеяться? – с невинным видом поинтересовалась она.

– Над моим глупым видом, – вздохнул тот.

– Ты обладаешь удивительным свойством видеть себя со стороны!

– Никакого особого таланта это не требует. Достаточно посмотреть на ехидное выражение твоего лица, – буркнул Кирилл.

– Сдаюсь, – подняла руки Кася и расхохоталась во все горло.

Но, увидев побледневшего от злости Кирилла, спохватилась и миролюбивым тоном продолжила:

– Нет, просто интересные мысли приходят мне в голову.

– Какие, например? – буркнул Кирилл, продолжая сражаться с никак не желающим разгораться пламенем.

– Ну, такие, что, глядя на тебя, я понимаю, почему женщин называют хранительницами очага.

– То есть?

– Ну, если доисторические мужчины отличались твоим терпением и твоим талантом в разжигании пламени, то гораздо более предусмотрительно было доверить эту задачу доисторическим женщинам!

Но на этот раз пламя, словно желая опровергнуть Касины самонадеянные выводы, разгорелось и начало радостно пожирать старательно сложенные сухие веточки.

– Ну что, хранительница очага! – победно взглянул на нее Кирилл, – забирай свои слова обратно.

– Забираю, забираю, – не стала нарываться на конфликт Кася и, поднимаясь, засобиралась.

– Ты куда?

– Пока вода кипит, схожу на хутор.

– Так рано?! – удивился он.

– Они рано встают, – откликнулась Кася, – а потом у нас молоко кончилось.

– Как знаешь…

– Тебя это напрягает?

– Нет, если хочешь молока, иди! – с непонятным раздражением ответил Кирилл.

– Знаю же, что напрягает, – констатировала Кася.

Она уже заметила, что Кирилл почему-то с самого начала с подозрением отнесся к хозяину хутора, Борису Стрельцову.

– Странный человек этот Стрельцов, – задумчиво проговорил Кирилл, – да и семья у них странная.

– Ничего особенного, семья как семья, – возразила Кася.

– Девочка живет с дедом, и больше никого.

– Время сейчас такое, каких только семей не встретишь, – пожала плечами Кася.

– Все-таки я думаю, что не все просто с этим хутором, – повторил Кирилл.

– Твой же знакомый нам его посоветовал, – хмыкнула она.

Как и полагается всем путешественникам, всем самым необходимым они запаслись в самом начале, в Белозерске. Потом знакомый Кирилла, местный художник Игорь Суровцев, привез их на это место, находившееся на равном расстоянии от берега озера, обводного канала и устья реки Шексны. И Игорь же указал им хутор, говоря, что хозяина Бориса Стрельцова он знает, и у него они могут покупать молоко, овощи, рыбу и ягоды. Кася такому соседству обрадовалась. С самого начала идея полного одиночества в лесу, на берегу озера, не казалась ей слишком вдохновляющей. Попозже она узнала, что хутором этот стоявший в стороне от деревни дом стал не по своей воле. Просто со временем примыкавшие к нему дома обезлюдели, и их разобрали: кто на дачи, кто на дрова, а окружающий лес восстановил свои права. Так и оказался стоявший на обочине деревни Глушково дом Стрельцовых хутором.

– Подозреваю, что Игорь хотел помочь им, а вовсе не нам, – продолжал гнуть свою линию Кирилл.

– Нам-то какая разница – у кого покупать! – возмутилась Кася, ей подозрительность Кирилла уже начала действовать на нервы. – Молоко у них вкусное, рыба – свежая…

– И Олеся тебе нравится, – тон в тон ей добавил Кирилл и улыбнулся, – ладно, выбирай сама.

Олесей звали внучку Бориса Стрельцова. И Кася с Олесей совершенно неожиданно, невзирая на разницу в возрасте, нашли общий язык.

– Да, нравится, – подтвердила Кася, – и меня радует, что мы можем им хоть так помочь, – и, подхватив рюкзак, отправилась на хутор.