Свой Чужой

Дорогие читатели! Я рада приветствовать вас на странице этой книги! Надеюсь, что она (книга) вам понравится. Буду рада, если вы будете участвовать в обсуждении книги, а я, в свою очередь, также с удовольствием отвечу на интересующие вас вопросы!

Отдельная благодарность за лайки и репосты! Они поднимают настроение!

Приятного чтения! Поехали!

Горло сдавливали спазмы. Все без толку: пустой желудок напрягался, но не мог облегчить ее состояние – ничего, одна кислота. Полина подошла к умывальнику и открыла кран с холодной водой. Умывшись под ледяной струёй, она почувствовала, что ей стало существенно лучше, но противная тошнота все равно не прошла.

– Что с тобой случилось? Ты, наверное, заболела? – допытывалась Тася.

– Не знаю, – угнетенно всхлипнула Полина, утирая на щеках слезы. – Сегодня что-то очень сильно тошнит. Плохо мне…

– Может, отравилась? – волнуясь за подругу, спросила Тася. – Скажи, что ты ела вчера?

– Голубцы, – вспоминая вчерашний ужин, ответила Полина. – И морс пила.

– А голубцы точно были свежие? Там же капуста – она вызывает брожение, и мясо – оно испортиться может.

– Нет, еда точно была свежей. Мать их ближе к вечеру потушила, – протянула Полина. – А что?

– Да, нет, подруга моя… ничего… Хм… интересно, а вчера утром как было? – тоном представителя закона допрашивала Тася.

Полину это напрягало, даже более того, ей это абсолютно не понравилось.

– Чего ты ко мне пристала. Да! Да, блин! Мне третий день плохо! – неожиданно завопила Полина и с неприятием взглянула на подругу.

– И вчера утром тоже тошнило… – деловито подперев пальцем правую щеку и закатив глаза под потолок, задумчиво промолвила Ася; затем она пристально посмотрела на Полину и добавила: – Скачки настроения… Хм… А у тебя еще и секс с ним был…

– Ну, да… И что такого, – потерянно промолвила Полина.

Она была потрясена прямолинейностью подруги. Девушка привалилась плечом к стене. Плохо, очень плохо… Нужна прохлада, чтобы прийти в себя. Лоб на холодном кафеле – самое то. Ее щеки полыхали от стыда. Тот раз, один лишь только раз так вклинился в ее память, что она до сих пор вспоминает его. Мысль о том, что он уехал, толком ничего ей не объяснив, гложила и не давала покоя. А вдруг в его будущем ей на самом деле нет места? Ну да, Кирилл ей ничего не обещал, но она все равно мечтала, что он возьмет ее с собой или останется в ее городе навсегда. Господи, какая глупость! Вот дура!

– А вы точно предохранялись? – Тася резко пресекла начавшееся самобичевание подруги.

– В смысле? – рассеянно пробубнила Поля.

– Ой, бли-и-и-ин, – девушка закатила свои большие темные глаза и глубоко вздохнула. – Ну ты как с Луны свалилась, ей-Богу! Презик надевали?

– Первый раз – да, – кивнув головой, выдохнула Полина.

– А второй? – понизив тон, Тася буквально заглянула в заплаканное лицо Полины.

– Я не помню, – отрицательно покачала она головой.

До нее постепенно стало доходить то, к чему так непреклонно гнула Таська. Сердце стало набирать свой ритм. В душе все сильнее возрастала тревога.

– Ой, бля-я-я… – вырвалось у Таси. – Ты на свечках? Гормонах? Прерванный половой акт? Да вы хоть что-то делали? –ее глаза становились все больше с каждым отрицательным жестом головы Полины.

– Нет, я не принимаю таблетки и свечи тоже не использовала, – пролепетала Поля и стыдливо отвела в сторону взгляд.

– Нет?! – скептично сделала выдох Тася. – НЕ-Е-Е-ЕТ?! НЕ-Е-Е-ЕТ!!!

– Не ори, – недовольно шикнула Полина и хмуро посмотрела на деревянные двери уборной. – Сейчас все услышат.

– Ни хера себе! – гневно произнесла Тася. – Мужик называется! Ему и дела нет до этого! Цветочки сунуть в руки он умеет, а вот надеть презик и только потом куда надо су…

– Хватит! – не выдержала Полина. – Тась, это я виновата, – краснея, заливаясь краской, пробормотала она. – Второй раз получился спонтанно. Я сама предложила.

Тася неодобрительно посмотрела на подругу и, прикрыв на момент, глаза, обреченно кивнула головой:

– Ясно. Что я могу сказать? Ты, похоже, беременна.

Эти слова прозвучали не иначе, как приговор. Жестокий и непоколебимый.

– Ну почему я?! – он вспыхнул тут же, лишь услышал неожиданную новость; захотелось тут же послать всё и всех к чертовой матери – и пусть сами разбираются в этой ситуации как хотят.

– Савченко, кто ещё, как не ты? – Пётр Алексеевич спокойно сел в рабочее кресло и, деловито откинувшись на его мягкую спинку, победно закрутился вокруг своей оси. – Ты – лучший. У меня не было другого выхода. Китайской компании нужны наши хорошие специалисты, а нам – их хорошие зарплаты.

– Но у меня же обстоятельства… – сжав кулаки, он растерянно застыл на месте.

– Никаких "но", Кирилл. Твои обстоятельства могут подождать. Как и всегда. У всех нас. Вот, держи, – Петр Алексеевич пододвинул на столе поближе к мужчине несколько листов, скрепленных скобой степлера.

– Что это?

– Допсоглашение к трудовому договору. Подписывай. Вот ручка… – седой начальник в дорогом сером костюме резко положил ее поверх бумаг, слегка стукнув по деревянной столешнице.