Свои по сердцу

Важнейшие вехи в биографии писателя — его книги. Но, прежде чем увидит свет первая книга и автор получит признание (конечно, если он того заслуживает), останутся позади годы ученичества, незрелых творческих опытов, пылких мечтаний, затаенных надежд.

Леонид Борисов работает в литературе почти полвека и печататься начал задолго до того, как вышел его первый роман. Это было в 1927 году. С тех пор он выпустил еще двадцать пять книг, не считая многочисленных статей и очерков.

Чтобы проследить начало реки, надо найти родник, из которого она вытекает. Чтобы лучше узнать писателя, надо обратиться к истокам его творчества. А это начальная пора жизни, дающая самые яркие впечатления, которые никогда не забываются.

Детство и юность Борисова хронологически совпали с последними двумя десятилетиями царской России. Сейчас она нам кажется другой страной — настолько далека дореволюционная Россия от советской действительности.

По какому-то капризу обостренной детской памяти Борисов запомнил, как родители готовились к встрече нового века, нашего, двадцатого века, который пройден теперь на две трети. Мальчишкой он ездил на империале конки, запряженной парой бодрых коняг, слонялся по петербургским улицам, освещенным тусклым светом керосиновых фонарей, с замиранием сердца следил на летном поле в Гатчине за полетами первых русских авиаторов и там же, в Гатчине, познакомился с Куприным — первым живым писателем, которого довелось ему увидеть на своем веку.

Горький и Блок, Куприн и Бунин были его старшими современниками. Гимназистом он слушал Шаляпина, посещал выставки передвижников, видел Репина, бывал на концертах Рахманинова. Рядом с юношескими стихами Борисова в тех же журналах публиковались воспоминания людей, лично знавших Некрасова и Достоевского, а Антон Павлович Чехов, доживи он до великого рубежа, отделяющего царскую Россию от России социалистической, был бы еще нестарым человеком. Время течет по своим законам. Александр Блок умер молодым и молодым остался в своих книгах, но людей, которые были знакомы с Блоком, время сделало стариками…

Леонид Ильич Борисов родился 5 июня 1897 года в Петербурге и в городе на Неве провел почти безвыездно всю жизнь. Петербург, Петроград, Ленинград — место действия большинства его произведений.

В среде, из которой вышел Борисов, лишь редкие счастливцы получали образование и тем более могли проявить себя в литературе и искусстве. Отец его был портным, мать — крестьянка Псковской губернии — служила горничной в семье академика живописи А. И. Шарлеманя. Жена художника заботилась о воспитании своего крестника Леонида, первенца четы Борисовых. Живя вместе с матерью у Шарлеманей, он рано пристрастился к чтению.

«Первой книгой, которую я прочел и полюбил на всю жизнь, — рассказывал Борисов, — были сказки братьев Гримм, а за ними сказки русские, норвежские, Андерсена, Перро, Гауфа».

Сказки братьев Гримм в «Золотой библиотеке» Вольфа — в том самом издании, какое было у него когда-то в детстве, — лежат и сейчас на рабочем столе писателя. Несколько лет назад ему посчастливилось найти эту книгу у букиниста.

Когда мальчик подрос, на смену сказкам пришло увлечение географической романтикой, отважными героями Жюля Верна, Майн Рида, Стивенсона. Но особенно большую роль в духовном созревании Борисова сыграли русские классики — от Пушкина и Лермонтова до Чехова и Горького. А потом, уже много лет спустя, любимые авторы растревожили писательское воображение Борисова и в качестве невыдуманных героев перешли на страницы его книг.

Каждый раз, когда приходишь к Леониду Ильичу, создается ощущение, что ты находишься в литературном музее. На книжных полках в образцовом порядке расставлены сочинения с детства любимых писателей, отобранные по вкусу новинки последних лет, сотни томов с дарственными надписями авторов. Шкафы забиты рукописями, письмами и альбомами с газетными вырезками. Свободные простенки заполнены различными гравюрами и портретами. Прямо в глаза вам заглядывает сумрачный Грин, рядом — фотографии улыбающегося Куприна и нахмуренного Блока, а напротив — добродушного Жюля Верна и мечтательного Стивенсона. Тут же вы увидите редкие изображения Рахманинова и Шаляпина. На низком шкафике покоится в стеклянном футляре искусно сработанная модель трехмачтовой шхуны с высоко поднятыми парусами. Ее смастерил инженер М. А. Мамедов, специалист по маячной технике. Писатель обратился к нему за консультацией, когда был задуман роман «Под флагом Катрионы». Борисов уверяет, что это модель «Каско», того самого корабля, на котором Стивенсон плавал по Тихому океану.

Каждый предмет в комнате и на письменном столе занимает раз и навсегда отведенный ему участок. Все нужное для работы, от пишущей машинки — старого «ундервуда», чуть ли не сорок лет служащего верой и правдой своему владельцу, — и до последней мелочи, находится под руками. Любое письмо, любая вырезка, любая вещица — все, что хозяин захочет показать гостю, отыскивается мгновенно.