Своенравная пленница

Розалин Дюбуа поправила на себе амазонку — Джеффри Кордей чуть было не задушил ее, упорно пытаясь удержать за воротник. Изобразив на лице любезную улыбку, она вошла в огромную оранжерею. Там, среди декоративных растений в изящных вазонах, сидела ее бабушка — дама почтенных лет, старейшая в семействе Рабле. На ухо она была туговата, но в зоркости ей было не отказать, и она вполне могла заметить, что ее внучка чем-то раздражена. Поэтому Розалин, решив предстать перед ней в безмятежном расположении духа, торопливо пригладила свои иссиня-черные волосы.

Заметив голубоглазую девушку, пробиравшуюся через зеленые джунгли растений, обвивающих окна и свисающих с потолка, Лепор повернулась к ней вместе со своим инвалидным креслом. От цепкого взгляда старушки не укрылись ни легкий беспорядок в костюме Розалин для верховой езды, ни пряди волос, выбившиеся из прически и упавшие на лоб, ни румянец на ее нежных щеках. Так и есть: проказница вновь прибыла в особняк не в коляске, а верхом на резвом скакуне.

Ленор осуждающе вздохнула и покачала головой. Уделяй Обри Дюбуа больше внимания воспитанию своей хорошенькой дочери, она бы не огорчала его дикими выходками. Увы, зять Ленор был по горло занят торговыми махинациями и предоставил дочери полную свободу. Уже четыре года, после того как окончила школу в Нью-Йорке, Розалин вытворяет все, что ей вздумается.

Розалин свела дружбу с авантюристами всех мастей, и они познакомили ее с той стороной жизни, о которой добропорядочной девице из почтенного французского семейства не следовало бы и знать.

Независимая и жизнелюбивая, Розалин Дюбуа давно уже переступила рамки приличия и с головой нырнула в омут опасных развлечений. Вскоре о ее поведении заговорил весь город.

Когда Обри сетовал, что Розалин окончательно отбилась от рук, Ленор упрекала зятя в равнодушии к собственной дочери, которое, по ее мнению, стало причиной скандального поведения Розалин. Однако разбогатевший на торговле пушниной Дюбуа не желал выслушивать попреки старухи и предпочитал не вмешиваться в дела своей взбалмошной наследницы.

Ленор пришла к выводу, что девушке требуется строгий муж, способный держать ее в ежовых рукавицах. Ангельская внешность Розалии могла ввести в заблуждение любого мужчину, но только не ее бабушку: уж той-то было отлично известно, что под обликом херувима скрывается дерзкая бесовка. Розалии вскружила голову многим, прослыв самой желанной невестой Сент-Луиса. Но пока еще никому не удалось покорить ее сердце. Своенравная юная особа бесцеремонно выставляла одного за другим всех женихов за порог, но смельчаки, отваживающиеся делать ей предложение, как ни странно, не переводились.

Старушка вновь окинула внучку пристальным взглядом и задумчиво наморщила лоб: в чем все-таки причина упрямства этой голубоглазой красавицы? «

Было бы ошибкой считать Розалин ветреницей: она действовала вполне целеустремленно. Беда заключалась в том, что она подходила к мужчинам с чересчур жесткими мерками. Угодить ей было невозможно. Ленор предостерегала ее от опасных заблуждений, напоминая, что в лавке готового платья нельзя подобрать одежду по фигуре. Так не пора ли ее внучке понять, что встретить в этом мире свой идеал — все равно что отыскать иголку в стоге сена?

В ответ Розалин самоуверенно заявляла, что предпочитает прожить свой век старой девой, чем страдать, как ее подруги, вышедшие за отъявленных забулдыг и повес с надеждой со временем их перевоспитать. Стоит ли ей наступать на эти грабли?

Потеряв терпение, Ленор однажды заявила, что не отойдет в мир иной до тех пор, пока внучка не выйдет замуж. Розалин спокойно возразила, что, на ее взгляд, бабушка протянет еще долго и вполне может дождаться, когда ее внучка созреет для замужества. А пока она еще об этом не думает.

Теперь Ленор при встрече с Розалин вместо приветствия задавала свой коронный вопрос, лелея надежду вынудить строптивицу сделать выбор. Не изменила старуха этой скверной привычке и на сей раз.

— Ну что, ты встретила мужчину своей мечты? — скрипучим голосом спросила она.

Тщательно подоткнув плед под колени, она расправила его сухими ладонями и скрестила руки на груди, всем своим несчастным обликом давая понять, что ее дни сочтены.

— Ты знаешь, что силы меня покидают? В другой раз ты можешь и не застать меня в живых, деточка! Мое последнее желание — увидеть тебя обрученной.