Свое лицо

Я размышлял много дней и делал это с удовольствием. Ведь я собирался бросить вызов самому обществу, государственному закону и, разумеется, полиции. Одержать победу над такими противниками в открытом бою шансов мало. А я хотел выйти победителем. Для этого необходим хорошо продуманный план.

Неудача означала бы катастрофу. Нужно было действовать только наверняка. И я вновь и вновь отрабатывал свою тактику. Я не верю в идеальный случай, когда преступление невозможно раскрыть. Преступник всегда оставляет свой след. Каким бы совершенным ни был мой план, промахи все равно неизбежны. Идеальный случай – это когда преступник остается на свободе. Но если меня не поймают, мои действия, очевидно, будут приближаться к идеальным. А не будучи пойманным, я до конца жизни останусь невиновным. Потерпевший налицо, а само преступление – загадка или преступление – факт, а преступника след простыл. Вот это здорово! Именно такой вариант вполне устроил бы меня.

Я отнюдь не собирался посягать на чью-то личную собственность. Личные деньги предназначаются обычно на какие-то определенные цели, чувство собственности в таких случаях крайне обострено, и можно натолкнуться на ожесточенное сопротивление. К тому же вызовешь к себе глубокую ненависть.

Я собирался ограбить банк. А банковские деньги – это деньги, в данный момент никому лично не принадлежащие, отпущенные на волю, так сказать, деньги в их чистом виде. Если я прихвачу пачку таких купюр, банк, конечно, будет вынужден навести порядок в своих бухгалтерских книгах, но тем дело и ограничится. Так что особых неприятностей в данном случае я для себя не ожидал.

Другой вопрос – полиция. Тут, как я полагал, все должна решить умеренность. В конце концов дело не в сумме. Пусть будет восемьсот тысяч иен, пусть миллион. Такой ли это большей урон для банка? Сколько там уходит па одну рекламу! Учитывая это обстоятельство, полиция вряд ли проявит излишнее рвение и захочет поднять на ноги весь уголовный розыск. Расследование мелких преступлений, вроде краж в магазинах, у них и за работу не считается. Короче говоря, главное – не разжигать полицейские страсти. Самым бездарным делом я считал убийства и нанесение телесных повреждений. В таких случаях полиция готова хоть из-под земли достать преступника. Тут ей и карты в руки, ведь фактически именно она следит за всеми нарушениями уголовного кодекса. Значит, суть проблемы – как перехитрить полицию…

Пришлось обратиться к уголовному кодексу. 235-я статья его гласит: «Лицо, похитившее чужую собственность, обвиняется в хищении и подвергается лишению свободы сроком до десяти лет».

Таких краж в Японии ежедневно происходит бесчисленное множество, а закон занимает в уголовном кодекса всего две строки. Из-за этих двух строк десятки тысяч воров отбывают наказание. Во сколько же лет оценят мое преступление? Впрочем, решать это будет судья. Я ничего не знаю, и знать мне незачем. Ведь задержание решительно исключается.

Я государственный служащий, работаю в муниципалитете. В мой пакет для зарплаты попадает ежемесячно ничтожное количество купюр. А что такое купюра, ка о не клочок бумаги? Да, она объявленной стоимости, но это ведь условность, принятая в обществе. Не будь этой стоимости, не было бы и моего преступления. Выходит, что и оно не больше чем условность. Я краду не вещь, а десяток каких-то бумажек.

Говорится: десять тысяч иен, а на самом деле перед нами абстрактная идея или так называемая меновая стоимость, но, не будь обмена, кому нужна эта стоимость? Поэтому миллиардер не больше чем человек, занимающийся алчным накоплением таких абстракций. Денежные капиталы – всего лишь возможность осуществления обмена. Деньги – коварная штука. К беднякам они беспощадны, а вот перед богачами заискивают и пресмыкаются. Деньги отвратительны по самой своей сути и потому ненавистны мне. Мой тайный план – это месть деньгам. И более того – бунт против собственной бедности.

Больше всего меня занимал план бегства. Преступление само по себе – дело ерундовое. Внезапность нападения и знание обстановки – вот и все. Поэтому успех сопутствует в девяноста случаях из ста.