Сводные. Не тронь меня

Дамир Королёв.

— Бл… Отец… — неожиданно натыкаясь на отцовскую фигуру в коридоре, отшатываюсь. Он — не частый гость в этом доме. Скорее, я вообще его почти не вижу, а тут вдруг… — Что ты здесь делаешь⁈

— Что я здесь делаю? А ты ничего не перепутал, сынок? — получаю в ответ на негостеприимство сердитый взор и подзатыльник. — Опять пол дома уничтожил? Мне неудобно перед своей женщиной.

— Женщиной? — удивленно спрашиваю, вскидывая бровь. — У тебя появилась женщина?

— А что здесь удивительного? Собственно, довольно давно. И ты должен быть милым сейчас. И оденься нормально, что ты как раздолбай, Дамир! — ругается отец, пока я смотрю в огромное зеркало. Нормально я выгляжу. Да, слегка помят после вчерашней вечеринки. Немного разит спиртным. Но в целом вполне себе прилично. — Будь вежлив. Они ждут внизу.

— Они? Их что… Две? — ржу я себе под нос и снова получаю от него.

— Она и её дочь. Клянусь, если опозоришь меня… — угрожающе цедит он, пока я хмурюсь. Дочь? Вот это точно не входило в мои планы. Какая ещё, нахрен, дочь?

— Спускайся следом за мной. Познакомимся. А потом прибери здесь всё. Развёл бардак… — отпинывает он бутылку в сторону. — Находиться тошно.

— Мог бы и не находиться, — бурчу себе под нос и иду в ванную. Встал ранним утром, чтобы тупо поссать. Даже рожу ещё не мыл, а тут уже важные гости. Нафига ему баба, вот зачем? Он же всё время в разъездах. Моя мать умерла, когда мне было тринадцать. С тех пор я и отца особо не видел.

И вот я, двадцатилетний Дамир Королёв, вынужден принимать в своём доме какую-то бабу с прицепом. Твою мать…

Так и представляю тринадцатилетку в прыщах с косичками и брекетами. Бу-а!

Аж передёргивает.

Умываюсь, натягиваю на себя первую попавшуюся футболку и иду вниз с видом победителя. Мне плевать, если своим поведением я спугну их. Значит, не так уж он ей нужен и интересен.

Спускаясь, натыкаюсь на её задницу. А ничего такая. Ползает возле нашего дивана и что-то высматривает. Видно, что-то обронила.

— Вам помочь? — спрашиваю, и внезапно…

Она оборачивается.

— Боже мой, как ты меня напугал. Извини. Я — Мира, Мирослава, — представляется девчонка, и я застываю. Что-то не так. На вид лет шестнадцать. Не может же быть это…

— Вы уже познакомились, — поворачиваю голову и вижу отца с женщиной. Постарше. Очевидно её матерью. Они очень сильно похожи. Не сразу могу отлепить язык от неба. Потому что всё ещё рассматриваю девчонку. Никаких тебе брекетов и прыщей. Голубые глаза и золотистые локоны делают из неё какого-то сраного ангелочка, но, блядь… Я явно этого не ожидал.

Она, блин, взрослая.

— Я — Дамир, — представляюсь в ответ, потирая заспанное лицо. — Выпьете чаю? Наверное, долгая поездка. — стебусь я, направившись к кухне.

Судя по шмоткам, в которые она одета, явно вылезла из какой-то деревни.

— Поездка была действительно дальней и, как следствие, долгой, — отвечает её мама. — Но ничего, у нас всё впереди. Освоимся, да, Мирослава?

— Да, мама, — ласково отвечает девчонка, нагло подходит ко мне, встав плечом к плечу, и начинает копаться в моих, блин, шкафах. Доставать мои кружки! Какого вообще хрена⁈

— Попроще, красавица. Присядь, я сам всё сделаю, — сжимаю я челюсть от злобы. Ненавижу, когда кто-то хозяйничает в моём доме.

— Дамир, покажи здесь всё Мирославе, — командует отец. — Они будут здесь жить.

Что, мать вашу⁈

— Они… Что⁈ — спрашиваю и вижу его звериный оскал. Первый предупредительный, но и меня так злить не надо.

Это что еще блин за новости такие?

— Ты не ослышался. Моя женщина — Ольга. Я сделал ей предложение. И её дочь Мирослава. Будут здесь жить. С нами, — говорит он с расстановками и каждое его слово отстукивает в моей бедовой башке болезненным импульсом.

Я даже не знаю, как это комментировать. Впадаю в транс.

Смотрю на неё, понимаю, что долго рядом с ней на одной территории не вывезу. Хорошим и вежливым точно быть не смогу.

— Ты в старшей школе? — интересуюсь у этой малолетней сучки, которая рассматривает меня в ответ и будто наслаждается моей реакцией.

— Мирослава будет учиться в твоём университете, Дамир. Ей восемнадцать. Я всё организовал.

— Но уже ноябрь, — рявкаю я, и отец хмурится.

— И что? Какая разница? Её приняли, ты ведь знаешь о моих возможностях.

Восемнадцать. Ей восемнадцать? Хрен бы поверил. А может дело в том, что не накрашена. Но выражение лица сразу видно — стервозное, несмотря на чистоту кожи и румяные щеки.

— Я отойду. Таблетку хочу выпить, — говорю я, пока эта самая Мирослава услужливо расставляет кружки и наливает всем чай.

— От похмелья? — спрашивает она с ухмылкой, и от изумления я застываю с прищуром на лице.

— Нет, я не пью, — отвечаю ехидно, наливая себе воду.

— А я так сразу и поняла, — улыбается она и, аккуратно поправляя синее платье, присаживается на стул напротив.

— Не задерживайся, — грубо цедит отец, осуждающе на меня глядя, и я выхожу оттуда в полном недоумении. Что за стерва? Будет учиться со мной? Хочет узнать кто такой Дамир Королёв? Я ей устрою краткий экскурс сегодня же…