Свободное падение

И я живу, не против и не за,

В просторе, где грядущего глаза —

Огромность беспощадной простоты.

А Страх и Ужас, между прочим, братья

Гармонии, чьи сладкие объятья

Имеют с ними общие черты.

Юнна Мориц

Глава 1

Каждый, кто хоть раз побывал на пересечении Невского проспекта и набережной канала Грибоедова, вряд ли забудет это удивительное место. Величественный ампир распахнутых объятий колоннады Казанского собора, торжественно увенчанных могучим куполом, то ли соперничает, то ли мирно соседствует с изящным модерном дома Зингера, его башней-фонарем, надменным орлом и бдительными валькириями. Но оба они проигрывают перед триумфом русского стиля храма Спаса на Крови, увлекающего позолотой и пестротой черепицы своих куполов, роскошным мозаичным ковром и с настоящей русской щедростью украшенного мрамором, золотой смальтой, яшмой, горным хрусталем и топазами.

Хорошо бы случайно или по делу оказаться на этом перекрестке в начале июня, когда площадь у собора утопает в роскоши бурно цветущих кустов сирени и даже сосредоточенный и грустный Кутузов кажется улыбающимся. Головокружительное буйство всех оттенков сиреневого цвета вперемешку с девственным белым и редким ярко-розовым подобно вальсу. Не найдешь свободную скамью, чтобы присесть и насладиться сладким ароматом, а люди всех возрастов и разных национальностей без конца снуют и неустанно фотографируются на фоне пышных кружевных кистей.

Но теперь лишь февраль. И нет той беззаботной веселости, но есть торжественность и монументальность, особенно под таким, как сегодня, серым небом, наполовину затянутым мохнатыми недобрыми темными тучами. Под ногами лежит тонкий слой грязного утоптанного снега, кое-где попадаются жалкие сугробы, а белым снег сохранился лишь у подножья памятников, как воспоминание о январских вьюгах. Скромный Казанский мост не устает от потока машин и пешеходов, а вот вода в канале спит, застыв темным зеркалом, на котором ветер оставил извилистые снежные дорожки, будто катался на загадочных невидимых людям водных лыжах.

Выпорхнув из метро, уверенной и стремительной походкой Вика зашагала по набережной канала Грибоедова в направлении храма Спаса на Крови. Не позабыла она по старой своей привычке на ходу посочувствовать двум горемычным дамам, в ужасно неудобных позах неустанно держащим на своих крепких руках большой стеклянный глобус. Ветер встретил ее неприветливо, стараясь проникнуть под одежду везде, где только мог найти хотя бы малейшую щель, и Вика, поежившись, подтянула до подбородка вязаный шарф. Пройдя квартал, она свернула.

На тихой улочке уже не было необходимости сопротивляться встречному ветру, и к героине повествования вернулась ее царственная осанка, а длинные вьющиеся волосы, успокоившись, упали волнами на плечи. Несмотря на хмурое и недоброжелательное небо, столбик термометра сегодня едва доходил до трех градусов мороза, и Виктория облачилась для встречи в довольно легкое кашемировое пальто бежевого цвета до колен, перехваченное поясом и подчеркивающее ее тонкую талию и точеную фигуру. Темные укороченные брюки на три четверти и высокие ботинки на толстой подошве сохраняли тепло ее стройных ног. Берет едва ли защищал от ветра, а широкий вязаный шарф спасал, если что-то пойдет не так.

Любой заглянувший в лицо Виктории мог бы, без сомнения, назвать его безупречно прекрасным. Женщины, случайно поймавшие ее взор, завистливо и смущенно отводили глаза, а мужчины, наоборот, с трудом могли оторваться и часто провожали ее поворотом головы. Каштановые волосы выигрышно оттеняли большие сияющие светло-зеленые глаза под идеальными дугами темных бровей и бархатную кожу нежного овала лица, не испорченную солнечными лучами. Прямой нос классической формы, две озорные родинки на щеке, мягкие манящие губы и ко всему этому тонкий аромат изысканных духов и минимум косметики, как дань обычаю лишь подчеркнуть не нуждающуюся в коррекции красоту. Добавьте легкую полуулыбку и уверенное выражение лица, а уверенность ее была не напускной, выработанной тренингами по повышению самооценки, не высокомерной, с презрением и задранной головой оглядывающей окружающих, она была естественной, данной ей от рождения как бонус к красоте, и вот картина почти готова. Осталось только заглянуть в душу, поговорить, узнать поближе. А этого вам обязательно захочется, лишь только ваш взгляд встретится с ее загадочным, немного шальным взором.

Проходя мимо Михайловского сквера, Вика свернула во двор, бегло посмотрев на часы. Она предпочитала пунктуальность и не любила приходить раньше, тем более позже назначенного времени. Войти во двор ровно в 14:00, если встреча назначена именно на это время, было ее коньком.

Не снижая уверенного темпа ходьбы, Вика направилась к нужному входу, у которого ее уже ждал мужчина. Сделать несколько стремительных шагов навстречу, чуть шире искренне улыбнуться, протянуть руку, сняв тонкую кожаную перчатку, и сказать приветственные слова – этого достаточно, чтобы успеть срисовать его портрет.