Свободная женщина

Ахайя уныло оглядела убогую комнату. Маленькая и полутёмная, пыльная и затхлая, с нищенской обстановкой. Святые Небеса, до чего она докатилась! Правда, с несколькими грошами в кармане, которые остались после переезда из Алмоста в Илларию, она и не могла рассчитывать на что-то лучшее.

Опустившись на скрипучий расшатанный табурет, предварительно смахнув с него пыль, Ахайя облокотилась о стол из толстых рассохшихся досок. Он был изрезан и покрыт пятнами — напоминание о предыдущих жильцах этой убогой гостиницы. Да, если в ближайшее время она не найдёт какую-нибудь службу, придётся ночевать на улице.

Внезапно за тонкой дверью послышались шаги, и через минуту раздался вежливый стук.

— Открыто, — отозвалась девушка, удивляясь, кто бы это мог быть.

Противно заскрипев, дверь отворилась, и в комнату вошёл высокий стройный господин лет сорока в сопровождении юного красивого раба. Мальчишка был одет очень изысканно и блистал украшениями, в отличие от скромно одетого господина.

— Всех благ, сударыня, — вежливо поздоровался мужчина. Раб не очень старательно, можно даже сказать, небрежно, поклонился. Ахайя ответила приветственным жестом, с любопытством рассматривая вошедших и ожидая объяснений. Но интерес никак не отразился внешне: женщина выглядела обманчиво-расслабленной, со спокойным лицом, хотя в серо-стальных равнодушных глазах крылось напряжение и готовность мгновенно отреагировать на любую неожиданность.

— Простите, что прерываю ваш отдых, — учтиво заговорил мужчина, — но у меня к вам есть небольшой деловой разговор, некоторое… предложение, если можно так выразиться.

— Вы хотите меня нанять? — прямо спросила Ахайя, внутренне возликовав. Но радость никак не отразилась внешне — лицо оставалось всё таким же равнодушно-спокойным.

— Нанять? — казалось, мужчина слегка удивился. — А… Ну, да… Можно сказать и так…

— Садитесь, — Ахайя уступила посетителю табурет, на котором сидела, а сама пересела на убогое, жалобно скрипнувшее ложе, так как другой мебели в комнатке не было. — Слушаю вас…

Мужчинба повернулся к рабу и заговорил с ним ласково и просительно:

— Пойди, погуляй, малыш… Вот тебе серебряный, можешь купить себе чего-нибудь.

Раб недовольно скривился, но деньги взял и неохотно вышел, раздражённо хлопнув дверью.

Мужчина осторожно сел на угрожающе скрипнувший табурет, слегка поёрзал, чтобы удостовериться, что тот под ним не развалится, и посмотрел на собеседницу слегка сочувствующим взглядом.

— В начале нашего разговора хочу представиться, — произнёс негромко. — Меня зовут Астон ди Вермис. Но, прежде чем я продолжу, не соблаговолите ли вы ответить на один-два вопроса?

— Спрашивайте, — кратко ответила девушка.

— Я вижу на вашей руке вдовий браслет… Скажите, как давно умер ваш супруг?

— Это имеет значение?

— В некотором роде, да… Я хочу знать, закончился ли срок траура?

— Он умер меньше месяца назад, так что я в самом начале печального пути.

— Очень, очень жаль…

— Это что-то меняет в ваших планах?

— В моих — нет. Но, боюсь, вы можете не согласиться на моё предложение.

— Сначала выскажите его, а я сама решу, подходит мне оно или нет.

— Наверное, вы правы… — Мужчина немного замялся, а потом решительно продолжил: — Моё предложение таково: выходите за меня замуж!

Ни один мускул не дрогнул на лице девушки, только глаза слегка сузились, а взгляд стал холодным и отчуждённым. Минуту Ахайя пристально рассматривала сидящего напротив мужчину, решая, то ли рассмеяться, то ли рассердиться, то ли вышвырнуть его вон.

Ободрённый молчанием, мужчина продолжил: