Свобода на троих

Он сидел в большом каменном кресле на ступенчатом возвышении, перекатывал в пальцах металлический шар и задумчиво взирал на спящую девушку, образ которой сохранило большое напольное зеркало, стоявшее напротив. Массивная рама в виде переплетенных змей делала отражение похожим на картину. Хрупкая фигурка иномирной гостьи утопала в нежном шелке драпировок, золотым ворохом окутавших плиту источника. Одна стройная ножка Зои была согнута, ладонь подложена под щеку, а пепельно-русые локоны в приятном глазу беспорядке рассыпались по каменной «постели». Если бы красноглазая псина из Бездны не вмешалась, сейчас бы сейлин продолжала крепко спать в подземном зале, а не шастала неизвестно где и с кем за пределами города. И все же ритуал шел своим чередом, гай Светлоликий видел это, раз за разом просматривая сохранившуюся запись. Любоваться тем, как на обнаженной спине девушки наливаются черным цветом магические узоры, он мог долго, однако до вожделенной свободы, которую сулило удачное завершение обряда, оставалось совсем немного времени, а у него еще были кое-какие незаконченные дела.

Ритуал возрождения прошел как нельзя лучше, о чем свидетельствовал орнамент на девичьей коже. Лишенная дара пустышка на глазах превращалась в уникальный сосуд, именуемый сейлин. Поначалу сильнейший сомневался, что хрупкая на вид и глупенькая в силу своего возраста землянка сможет выносить в чреве реинкарнацию истинного древнего, но у судьбы своеобразное чувство юмора. Среди множества достойных невест, попавших в этот дикий мир, до Неронга смогла дойти именно эта. Коричневые завитки вдоль позвоночника Зои постепенно темнели, уплотнялись и будто въедались в кожу, начиная походить на причудливое родимое пятно или очень качественную татуировку, – внутри этой милой с виду девочки зарождалась невероятная новая жизнь и… пробуждалась тьма.

– Скоро снова встретимся, детка. – Светлоликий склонил к плечу голову, отчего его золотые волосы, похожие на упругие жгуты, пришли в движение. Того же цвета губы растянулись в довольной улыбке, а глаза с вертикальными зрачками хищно сверкнули. – Тебя ждет сюрприз. – Поднявшись с трона, он подошел к огромному зеркалу. Где-то с минуту смотрел на сейлин, очерчивая когтистыми пальцами ее изящную фигуру, будто хотел схватить и сжать, но медлил, предвкушая. А потом решительно мазнул рукой по стеклянной поверхности, вызвав легкую рябь. Дождавшись, когда вид спящего «пропуска» из многовековой ловушки сменится собственным отражением, гай задумчиво спросил: – Настало время сбросить маски? – Ресницы моргнули, и золотые очи стали наливаться изумрудной зеленью, а источавшая свет кожа – стремительно бледнеть. – Или, наоборот, надеть?

Черные стволы деревьев росли в паре метров друг от друга, их ветви сплетались, образуя арочный проход, а густая шапка бордовой листвы нависала сверху подобно крыше. Ветер трепал изумрудные кроны соседних растений, но почему-то обходил стороной этих исполинов, выделявшихся посреди леса, как две белые вороны в кругу черных сородичей. Они отличались от окружающего пейзажа не только цветовой гаммой и формой листьев, в них было что-то неестественное, инородное, будто какой-то шутник-волшебник переместил сюда эту ландшафтную композицию из другого мира. Впрочем, почему будто? Слабое мерцание, заметное лишь ночью, заполнило арку, сделав открывающийся через нее вид расплывчатым, а цвета серыми. Но вскоре все вернулось на круги своя. За одним лишь исключением: между неподвижных стволов появился тонкий девичий силуэт.

Шагнув вперед, гостья осмотрелась. Ее огромные синие глаза горели любопытством и решимостью, волосы цвета индиго падали на плечи хрустальным дождем и тихо звякали из-за обилия вплетенных в прическу кристаллов. Прозрачных, красивых, с безупречной огранкой. На сооружение этого «великолепия» девушка потратила уйму времени и средств, но оно того стоило. Тряхнув дорогостоящей шевелюрой, иномирная визитерша расправила складки свадебного наряда и нахмурилась.