Свободная женщина

Ахайя уныло оглядела убогую комнату. Маленькая и полутёмная, пыльная и затхлая, с нищенской обстановкой. Святые Небеса, до чего она докатилась! Правда, с несколькими грошами в кармане, которые остались после переезда из Алмоста в Илларию, она и не могла рассчитывать на что-то лучшее.

Опустившись на скрипучий расшатанный табурет, предварительно смахнув с него пыль, Ахайя облокотилась о стол из толстых рассохшихся досок. Он был изрезан и покрыт пятнами – напоминание о предыдущих жильцах этой убогой гостиницы. Да, если в ближайшее время она не найдёт какую-нибудь службу, придётся ночевать на улице.

Внезапно за тонкой дверью послышались шаги, и через минуту раздался вежливый стук.

– Открыто, – отозвалась девушка, удивляясь, кто бы это мог быть.

Противно заскрипев, дверь отворилась, и в комнату вошёл высокий стройный господин лет сорока в сопровождении юного красивого раба. Мальчишка был одет очень изысканно и блистал украшениями, в отличие от скромно одетого господина.

– Всех благ, сударыня, – вежливо поздоровался мужчина. Раб не очень старательно, можно даже сказать, небрежно, поклонился. Ахайя ответила приветственным жестом, с любопытством рассматривая вошедших и ожидая объяснений. Но интерес никак не отразился внешне: женщина выглядела обманчиво-расслабленной, со спокойным лицом, хотя в серо-стальных равнодушных глазах крылось напряжение и готовность мгновенно отреагировать на любую неожиданность.

– Простите, что прерываю ваш отдых, – учтиво заговорил мужчина, – но у меня к вам есть небольшой деловой разговор, некоторое… предложение, если можно так выразиться.

– Вы хотите меня нанять? – прямо спросила Ахайя, внутренне возликовав. Но радость никак не отразилась внешне – лицо оставалось всё таким же равнодушно-спокойным.

– Нанять? – казалось, мужчина слегка удивился. – А… Ну, да… Можно сказать и так…

– Садитесь, – Ахайя уступила посетителю табурет, на котором сидела, а сама пересела на убогое, жалобно скрипнувшее ложе, так как другой мебели в комнатке не было. – Слушаю вас…

Мужчина повернулся к рабу и заговорил с ним ласково и просительно:

– Пойди, погуляй, малыш… Вот тебе серебряный, можешь купить себе чего-нибудь.

Раб недовольно скривился, но деньги взял и неохотно вышел, раздражённо хлопнув дверью.

Мужчина осторожно сел на угрожающе скрипнувший табурет, слегка поёрзал, чтобы удостовериться, что тот под ним не развалится, и посмотрел на собеседницу слегка сочувствующим взглядом.

– В начале нашего разговора хочу представиться, – произнёс негромко. – Меня зовут Астон ди Вермис. Но, прежде чем я продолжу, не соблаговолите ли вы ответить на один-два вопроса?

– Спрашивайте, – кратко ответила девушка.

– Я вижу на вашей руке вдовий браслет… Скажите, как давно умер ваш супруг?

– Это имеет значение?

– В некотором роде, да… Я хочу знать, закончился ли срок траура?

– Он умер меньше месяца назад, так что я в самом начале печального пути.

– Очень, очень жаль…

– Это что-то меняет в ваших планах?

– В моих – нет. Но, боюсь, вы можете не согласиться на моё предложение.

– Сначала выскажите его, а я сама решу, подходит мне оно или нет.

– Наверное, вы правы… – Мужчина немного замялся, а потом решительно продолжил: – Моё предложение таково: выходите за меня замуж!

Ни один мускул не дрогнул на лице девушки, только глаза слегка сузились, а взгляд стал холодным и отчуждённым. Минуту Ахайя пристально рассматривала сидящего напротив мужчину, решая, то ли рассмеяться, то ли рассердиться, то ли вышвырнуть его вон.

Ободрённый молчанием, мужчина продолжил: