Свирель

Джалил Мамедгулузаде

Свирель

В молодости я служил в канцелярии уездного полицейского начальника в Эривани и занимал должность переводчика. Обязанности мои заключались в том, чтобы переводить началь-нику жалобы приходивших к нему крестьян и вести с ними пе-реговоры. Когда не было жалобщиков, я писал приставам и старшинам приказы и предписания, представляя на подпись начальнику, после чего канцелярия рассылала их по назна-чению.

Однажды я сидел в канцелярии.

Большинство моих сослуживцев были русские, хотя было несколько писарей из мусульман. Каждый был занят своим делом. Время шло к полудню. И тут-то произошло событие, о котором я хочу рассказать.

Подняв голову, я увидел в окно толпу крестьян, собравших-ся во дворе управления. Собственно говоря, ничего удивитель-ного в этом не было - на то и управление уездного начальника, чтобы туда ходили крестьяне. Но меня удивило, что толпа была очень уж многолюдная, и, кроме того, крестьяне держали в руках какие-то предметы, напоминавшие длинные чубучные мунд-штуки; подойдя к окну, я увидел, что они держали свирели, то есть дудки, на которых обычно играют пастухи.

Вот тебе раз! Неужели все пастухи сбежались к начальнику? Зачем им было идти сюда целой толпой и со свирелями! Кто их позвал сюда?

Как переводчик начальника я счел долгом выйти и разуз-нать, в чем дело. Крестьяне окружили меня.

- Ага! Пусть пожалеет нас господин начальник, - начали они жаловаться. Мы из селения Керме-Чатах. Вы требуете свирели, а мы больше достать не можем. Клянемся аллахом, это все, что удалось раздобыть. Большинство пастухов уже пе-рекочевало в горы, они унесли свои свирели. Мы послали лю-дей в селение Сарванлар, где, по слухам, умеют вырезывать сви-рели. Они обещали сделать еще, а пока во всей Эривани нашли только эти свирели.

Как ни напрягал я память, но не мог вспомнить, чтобы уп-равление начальника требовало от села Керме-Чатах свирели. Да и к чему они управлению? Когда я сказал об этом кресть-янам, они мне объяснили, что кермечатахский старшина полу-чил от уездного управления распоряжение о том, чтобы собрать у населения пятьдесят четыре свирели и доставить сегодня же, то есть второго июня, в Эривань для казачьей части.

Мое недоумение росло.

- А где приказ начальника? - спросил я. - И почему не пришел сам старшина?

В этот момент показался в воротах казачий офицер в сопро-вождении нескольких казаков; за ними шли кермечатахский старшина Абдулкерим с плетью в руке, его стражник Гейдар-али и, наконец, несколько кермечатахских аксакалов. Вся эта группа, шумно толкуя о чем-то, подошла к управлению. Каза-чий офицер сердито спросил, тут ли начальник, и, не дожи-даясь ответа, прошел прямо в его кабинет. За офицером после-довала и его свита.

Меня удивило то, что один из казаков нес четыре флейты. Это были не простые деревянные свирели, а настоящие флей-ты: черные, с пуговками и клапанами, такие, которые имеются в каждом военном духовом оркестре.

Что за чертовщина? Тут крестьяне, там казаки несут в уп-равление свирели и флейты!..

Мои размышления прервал сердитый голос начальника:

- Мирза-Аббас...

Это он звал меня...

Я бросился в кабинет. Казачий офицер сидел рядом с на-чальником. Пришедшие крестьяне стояли в ряд у стены. На-чальник смотрел на меня налившимися от гнева глазами, слов-но собирался съесть меня. Он указал рукой на стол и спросил:

- Это что такое?

Я стоял как пьяный. Вначале я ничего не видел, а потом различил сквозь туман четыре флейты, принесенные казаками.

- Это что такое? - повторил начальник.

- Флейты, - едва дыша, ответил я.

- Раз ты пьяница, - закричал начальник, - как ты смел поступить ко мне на службу?

- Господин начальник, - ответил я обиженно, - по шариа-ту вино мусульманам запрещено. Я никогда не пил и не пью...

Тут он вскочил и, схватив со стола какую-то бумагу, сунул ее мне под нос.

- Читай! - крикнул он.

Сейчас я не могу вспомнить, как я прочитал эту бумагу, потому что все видел как в тумане.

Содержание бумаги было таково:

"Предписание.

Кермечатахскому старшине. От Эриванского уездного на-чальника.

Предписываю Вам доставить в город Эривань в распоря-жение командира казачьей части полковника Афанасьева пять-десят четыре свирели (флейты), которые должны будут доста-вить казачью часть на дачу в селение Канакир. Предписание подлежит беспрекословному под Вашу личную ответственность исполнению.

Эриванский начальник Петров"

Предписание послано из нашего управления, подписано на-шим начальником Петровым, а написал его...

Кто же писал это злосчастное предписание?

Я, несчастный, горемычный Мирза-Аббас Фарзалиев, пере-водчик его высокородия Эриванского уездного начальника.

Да! Постепенно проясняется сознание, и я начинаю отличать сон от яви, начинаю понимать, кто виновник всей этой нераз-берихи.