Свинцовый вердикт

Сокращение романов, вошедших в этот том, выполнено Ридерз Дайджест Ассосиэйшн, Инк. по особой договоренности с издателями, авторами и правообладателями. Все персонажи и события, описываемые в романах, вымышленные. Любое совпадение с реальными событиями и людьми — случайность.

Врут все.

Врут копы. Врут адвокаты. Врут свидетели. Врут жертвы преступления.

Судебный процесс — состязание врунов. И каждый, кто находится в зале суда, это знает. Знает судья. Знают даже присяжные. Они приходят в суд, зная, что им будут врать. И рассаживаются по своим местам, уже готовые выслушивать вранье.

Если ты сидишь за столом защиты, главное для тебя — сохранять терпение. Ждать. Не любой лжи, но той, за которую ты сможешь ухватиться, чтобы выковать из нее, как из раскаленного железа, острый клинок. Который ты затем используешь, чтобы распотрошить дело и вывалить его кишки на пол.

Вот это и есть моя работа — ковать клинки. И пользоваться ими без всякой жалости и зазрения совести. Быть правдивым там, где врут все.

Я провел три дня в 109-м зале здания криминального суда и лишь на четвертый день услышал ложь, которая стала клинком, позволившим мне развалить дело. Два убийства, в которых обвиняли моего клиента, должны были привести его прямиком в комнату с серыми стальными стенами, где людям вводят в вену смертельный коктейль.

Барнетта Вудсона, 27-летнего торговца наркотиками, обвиняли в ограблении и убийстве двоих студентов вествудского колледжа. Студенты хотели купить у него кокаин. А он решил забрать их деньги и застрелил обоих из обреза. Так, во всяком случае, утверждало обвинение. Обвиняемый был черным, убитые — белыми, и это не улучшало положения Вудсона еще и потому, что дело его слушалось спустя всего четыре месяца после того, как город потрясли расовые беспорядки. А еще больше отягощало его положение то обстоятельство, что он, привязав к трупам груз, утопил их в Голливудском водохранилище, где они и пролежали, прежде чем всплыть, четыре дня. От мысли о том, что трупы разлагались в главном городском источнике питьевой воды, горожан просто-напросто выворачивало наизнанку. И когда удалось установить, что Вудсон разговаривал по телефону с убитыми, и арестовать его, окружная прокуратура объявила, что будет требовать смертного приговора.

Однако дело против Вудсона строилось преимущественно на косвенных уликах: на записях телефонной компании и на показаниях свидетелей, которые сами были преступниками. А истинной звездой был главный свидетель обвинения, Рональд Торранс. Это он показал, что Вудсон признался ему в совершении убийств.

Торранс сидел с Вудсоном на одном этаже Центральной мужской тюрьмы, в особо охраняемом блоке, двери шестнадцати одиночных камер которого открывались в «дневной зал». С шести утра до шести вечера заключенные имели возможность пользоваться «дневным залом», где они ели и играли в карты под бдительным присмотром охранников, несших дежурство в застекленной будке под потолком зала. По уверениям Торранса, именно здесь мой клиент и признался ему в убийстве двоих вествудских юношей.

На четвертый день процесса Торранс в ходе допроса, который проводил обвинитель Джерри Винсент, показал, что Вудсон не только признался ему в убийстве, но и описал его в таких подробностях, знать которые мог только убийца.

Допрашивая Торранса, Винсент держал его в строгой узде — задавал длинные вопросы, которые требовали коротких ответов. Допрос Винсент закончил в одиннадцать утра, после чего за Торранса принялся я, выйдя к кафедре и положив на нее большую, толстую папку.

— Мистер Торранс, мое имя Майкл Хэллер. Я работаю в Управлении государственной защиты и представляю здесь Барнетта Вудсона. Вы и мистер Вудсон давно знакомы?

Торранс улыбнулся, словно желая сказать: «Что за чушь?» Я основательно изучил его прошлое и знал, с кем имею дело. Ему было тридцать два года, треть жизни он провел в тюрьмах. Как рецидивисту, отсидевшему уже три срока, по законам штата ему грозила за его «достижения» пожизненная «премия» — если, конечно, он будет признан виновным в вооруженном ограблении женщины, заведовавшей автоматической прачечной. Преступление было совершено во время сотрясавших город расовых беспорядков, которые начались после того, как суд признал невиновными четверых полицейских, обвинявшихся в избиении Родни Кинга. Короче говоря, у Торранса имелись причины для того, чтобы помочь прокуратуре в деле Барнетта Вудсона.

— Да нет, мы с ним всего пару месяцев знакомы, — сказал Торранс. — Сидели вместе в особом блоке. В окружной.

— Это вы о тюрьме говорите, правильно?

— Ну да. Мы с ним в тюрьме познакомились.