Свинцовый хеппи-энд

Сергей Рокотов

Свинцовый хеппи-энд

Анонс

В их жизни было многое: стрельба и погони, лагерные зоны и скитания, любовь и разлука. Сергей Скобелев и Марина Климова вынесли все, выстояли в жестокой схватке с судьбой. До счастья им остается один шаг. Но похоже, что главный их враг и впрямь продал душу дьяволу: в огне не горит и в воде не тонет, меняет обличья и имена, как ядовитая змея кожу. Такой не остановится ни перед чем. Значит, снова бой...

Часть I.

Ржавый дым мешает видеть

Поле, белое от снега.

Черный лес и серость неба.

Ржавый дым мешает видеть

Что там - радость или гибель,

Пламя счастья или гнева.

Ржавый дым мешает видеть

Небо, лес и свежесть снега.

Федор Сологуб

1

Август 1998 г.

- Да, однако, - покачал Крутой коротко стриженной неправильной формы головой с резко выдающейся вперед челюстью. Он глубоко затянулся сигаретным дымом. - Ты как в воду глядел. Ничего мы на этом суровом кидняке не потеряли, вовремя всю рублевую выручку в баксы перевели. А выручка-то не хилая. А я, честно говоря, думал - все треп, все фуфло. Мудрый ты, однако, мужик.

- Неужели ты до сих пор сомневался в этом? - презрительно ухмыльнулся его собеседник и медленно вышел из дома на крылечко подышать свежим воздухом. Он не выносил сигаретного дыма.

Август в этом году выдался холодным, дождливым. Во второй половине последнего летнего месяца редко выпадал погожий денек. Больше - сплошные проливные дожди, ветер, ненастье.

Однако разве это проблемы для настоящих мужчин? Пусть проливной дождь, да пусть хоть среди лета снег повалит, и река замерзнет, лишь бы в карманах звенело, лишь бы лихие дела шли своим чередом, удачно, фартово, без проблем. А они и так идут удачно, грех жаловаться. И всегда так будет, когда за дела берутся серьезные люди. А они люди серьезные и доказали это не раз. Терять им нечего, приобрести же они могли все радости и прелести жизни. Все у них впереди, перемены в жизни произошли словно именно для таких, как они, а не для каких-нибудь забитых жизнью вечных тружеников, которых уже в несчетный раз безжалостно обирало до нитки новое криминальное государство.

На сей раз, в августе девяносто восьмого года, зло предстало для многомиллионного населения бывшего Советского Союза в лице гладенького холеного очкарика с брезгливо сложенными бантиком губками, по какой-то дурацкой нелепой прихоти большого хозяина ставшего полгода назад премьер-министром, а теперь благополучно отправленного в отставку... И какая теперь разница, кто виноват в случившемся? Фактом оставалось одно - за несколько августовских дней в кармане населения пошуровали очень основательно, так основательно, как не шуровали с гайдаровской реформы января девяносто второго года. И без того убогий уровень жизни стал еще более убогим. То ли еще будет?!

Очередной грабеж населения, или, как это теперь называлось по-культурному - дефолт, вдохновлял, окрылял и настраивал подельников на оптимистический лад. И впрямь - то, чем занимались они было просто детскими шалостями по сравнению с тем, что творило с загнанным в угол народом криминальное государство. Поясок надо было подтягивать сразу на несколько дырок. Ничего, выживут. Ничего, бывает. Ничего, ладно...

Хлестал в лицо холодный проливной дождь, зловеще завывал яростный северный ветер, но на душе у него было славно. Он стоял на крылечке, глядел своими подслеповатыми глазами в серую мглу и сжимал кулаки в каком-то веселом ожесточении. Все у него хорошо, все нормально, все будет нормально. Потому что он настоящий мужчина, потому что он борец за свою жизнь, за достойную жизнь. А что нужно для достойной жизни? Во-первых - деньги, во-вторых - деньги и в двадцать вторых - тоже деньги. А что еще? Ну, здоровье, разумеется, без него никуда. Но здоровье у него прекрасное, несмотря на солидный возраст, а раз прекрасное, то он о нем и не думает. А дальше - пусть будет, что будет. А сейчас хорошо, сейчас славно. И никакая непогода, никакие дождь и ветер, никакие демократические реформы, всякие там освобождения цен и дефолты не повлияют на его боевое настроение.

Подышав на крылечке свежим воздухом, он снова зашел в дом.

Дом был добротный, внутри обит вагонкой, обставлен крепкой надежной мебелью. Три комнаты, терраска, все удобства в доме. Чисто, аккуратно, хоть обитают тут одни мужики. Два холодильника до предела заполнены всевозможной снедью, в погребе изрядные запасы овощей, сала, солений, варений, чтобы лишний раз не надо было покидать дом, в углу стоят несколько ящиков водки, а один с шампанским. Ребята любят водку, а он водку не пьет, ему от нее становится тошно и противно. А вот бокал ледяного шампанского с фруктами и шоколадом за удачу он выпить не против. Он не нуждается в обильном подогреве спиртным или каким-нибудь другим дурманом, свой кайф он ловит совсем от другого. И этот кайф гораздо сильнее.