Свидания плюс ненависть равно любовь

Автор: Кристина Лорен

Название: «Свидание плюс ненависть равно любовь»

Серия: вне серий

Перевод, вычитка и оформление: Ruby_Miller специально для группы https://vk.com/rubymiller

Возрастное ограничение: 18+

Книга предназначена только для ознакомительного чтения.

Публикация данного материала без ссылки на переводчика и группу строго запрещена.

Пожалуйста, уважайте чужой труд.

— глава первая —

Иви

Бульвар Ла-Сьенега — нескончаемый бетонный ад, но для этого города он вынужденное зло. Пересекая Лос-Анджелес с севера на юг, он образует мощную артерию, проходящую сквозь «тридцатимильную зону», или TMZ, или Studio Zone, где находятся все старые киностудии.

Во времена своего расцвета и до того, как другие города начали предлагать кинематографистам налоговые льготы в качестве стимула снимать у себя, в этом месте было отснято большинство фильмов. На протяжении десятилетий тут были сосредоточены сотни миллионов долларов прибыли, полученной от производства кино, но я ни разу не слышала, чтобы кто-нибудь из этой индустрии упомянул TMZ в обычном разговоре. Во всяком случае, не в том смысле, о котором вы подумали. Будто слоняющийся по Сан-Франциско и называющий его Фриско турист, любой, кто говорит об TMZ как о части голливудской жизни, тут же выдаст себя как не местного и всего лишь читавшего страничку в Википедии. Искать там информацию — это настолько устарело, что даже мои коллеги не знают, почему сайт сплетен получил свое название [имеется в виду tmz.com — прим. перев.].

Ла-Сьенега выглядит как большинство голливудских улиц: ряды магазинов и ресторанов, встроенных в каждый сантиметр свободного пространства, пальмы и билборды, устремляющиеся в мутноватое серо-голубое небо, и машины — повсюду. В северной его части сосредоточено все то, из чего сделаны голливудские мечты — большая их часть — и что на фоне крутых холмов вырастает прямо из асфальта. Словно тетрис, на склонах теснятся дома стоимостью в десятки миллионов долларов; с поблескивающими окнами и коваными воротами, они возвышаются над городом. Если вы можете себе это позволить, оттуда открывается офигеннейший вид, но, как и большинство жителей Лос-Анджелеса, я предпочитаю жить ближе к земле, и окна моего дома выходят на окна квартиры по другую сторону переулка, где часто разгуливает без рубашки жонглер из Марокко.

Впрочем, бывают виды и похуже.

Но хотя я терпеть не могу Ла-Сьенегу и его нескончаемые пробки, это кратчайший пусть через Лос-Анджелес. Любой местный вам скажет, что движение по бульвару зависит от времени дня: выехав в два часа, вы окажетесь в любом месте уже через двадцать минут; если в пять — как и делает большинство — то за час проедете километров десять.

Слава богу, я из тех, кто засиживается на работе допоздна.

Подняв голову в ответ на стук в дверь, я вижу в дверях Дэрил — великолепную голубоглазую блондинку Дэрил. В то время как во мне слились черты моих темноволосых родителей с карими глазами, Дэрил Ханна Джордан была невероятно похожа на ту, в честь кого была названа, и выглядела той самой русалкой из фильма «Всплеск», а вовсе не моей соседкой родом из Сан-Димаса.

— Рабочий день закончился больше часа назад, — говорит она.

— Хочу дочитать статью, прежде чем пойти домой, — инстинктивно прищурившись, я окидываю ее взглядом. Несколько часов назад на Дэрил была юбка и туфли на высоком каблуке; сейчас же она переоделась в медицинскую форму и собрала волосы в низкий хвост. — Мы же сегодня идем на вечеринку к Майку и Стеф. Пожалуйста, скажи мне, что это твой костюм.

Явно нервничая, Дэрил начинает с преувеличенным интересом оттирать несуществующее пятно со своей формы, и тут я понимаю, что меня надули.

— О нет, — охаю я.

— Извини! — она картинно падает на стул, стоящий напротив моего стола.

— Вот же нахалка. Ты что, меня бросаешь?

— Я не нарочно! Просто забыла, что пообещала дяде прийти сегодня вечером. Почему ты днем мне не напомнила? Сама ведь знаешь, что это твоя ответственность в наших отношениях!

Я откидываюсь на спинку кресла. Пока училась в колледже, она работала в спа-клинике ее дяди и всегда радостно прыгала до потолка от скидок для сотрудников. Дэрил великолепна — с упругой кожей, идеальной грудью и просветом между бедрами, через который можно смотреть телевизор — но еще она не скрывает, что отчасти обязана всей это красоте своему дяде, доктору Элиасу Джордану, пластическому хирургу. В этом году Дэрил исполняется тридцать, и в добавок к своей основной занятости в отделе TV-Literary [телесценаристика — прим. перев.], она помогает ему, чтобы оплатить некоторые последние доработки. Как и большинство жителей этого города, Дэрил твердо решила никогда не стареть.

К счастью, об этом ей больше волноваться не придется, потому что я ее прикончу.