Свидание вслепую

…А еще мне кажется, что я слишком романтична. Смешно, правда? В наши дни совершенно не модно быть романтичной, да и моя профессия вовсе к этому не располагает. Знали бы вы, как мне надоели эти процентные ставки, кредиты и проклятый индекс Доу-Джонса, который вечно падает и все упасть не может! Странно, я никогда не думала, что можно быть такой откровенной с совершенно незнакомым человеком. А между тем вам я доверяю. Возможно, это потому, что мы с вами вряд ли когда-нибудь встретимся. Вы, насколько я смогла вас узнать, стеснительны и сдержанны, боитесь выказывать свои чувства, чтобы неловкое слово не могло вас обидеть. Если б вы знали, как мне это знакомо!..

…Меня привлекает — помимо обаяния и хрупкости — ваш стиль. Это что-то необыкновенное! Я думал, так уже никто не пишет. Одна моя знакомая… Пока я еще не готов рассказать вам о ней все, но со временем, думаю, наберусь сил и смелости — так вот, она вообще разговаривала, как факсовый аппарат. Короткие рубленые фразы, вечное недовольство в голосе. Такое ощущение, что она была влюблена только в свою работу, хотя я и не понимаю, как можно любить бухгалтерию?..

…Сегодня я решилась написать вам всю правду о том, что со мной произошло. Знаете, самое трудное — это начать. С чего же? Возможно, с того самого дня, когда я рассыпала эту проклятую нитку жемчуга и никому об этом не сказала, а ведь всем известно, что это очень плохая примета…

…Воображаю, как она смеялась бы. Хотя нет, она бы даже не заметила происходящего. Если человек считает себя центром вселенной, окружающие его не волнуют. Мне жаль только того, что она выжгла мне сердце. Я ведь очень ее любил…

…Он всегда был эгоистом, всегда. Так говорят многие женщины, но это потому, что мужчины очень часто на самом деле эгоистичны. Наверное, беда моя в том, что я повстречала не того мужчину и потратила на него слишком много души. Мне бы встретить вас, мой друг, с вашей душой, вашей чуткостью, вашим умением слушать и слышать…

…Знаете, давайте не будем пока писать свои имена. Когда-нибудь мы с вами наберемся смелости и назначим свидание. Скажем друг другу свои приметы… Нет, только одну примету. Выберем ту, что известна только нам двоим, — ведь к тому времени мы уже будем хорошо знать друг друга. И никаких попыток обратить на себя внимание со стороны того, кто узнает первым. Главное, чтобы мы ОБА узнали…

Очереди в супермаркете особой не было, но впереди завис этот толстяк в необъятных джинсах, загораживал проход, рассматривал этикетки на упаковках с чипсами, и миссис Клоттер так и хотелось пнуть его в толстый зад тележкой и поинтересоваться, куда ему еще чипсы есть, а?

Толстяк со вздохом сгреб несколько пачек и двинулся наконец вперед. На повороте миссис Клоттер вытянула шею, пытаясь разглядеть лицо незнакомца, но у того под бейсболкой был напялен еще и капюшон бесформенной спортивной толстовки, так что ничего не получилось. Вид у него затрапезный, но на местного он не похож… Ах, ну кто же это?

Толстяк уже расплачивался, когда миссис Клоттер не утерпела.

— Эй, мистер! В красной кепке! Мистер, вы уронили мороженое…

Толстяк повернулся и ответил усталым женским голосом:

— Извините… я не брала никакого мороженого.

Миссис Клоттер недоверчиво вгляделась в лицо говорившей. Женщина, убей меня Бог!

Маленькие глазки миссис Клоттер работали не хуже камеры наружного наблюдения, а в голове уже жужжал маленький компьютер. Система опознавания пришла в движение, и миссис Клоттер анализировала, сопоставляла и делала выводы.

Незнакомой — или все-таки знакомой? — женщине было лет тридцать. Плюс-минус. Лишние килограммы, не меньше десяти. Плюс-минус… Роста невысокого, что вкупе с лишними килограммами превращает ее в бесформенную толстуху, хотя на самом деле женщина таковой не является.

Волосы светлые, неопределенного оттенка, явно нуждаются в шампуне и укладке. Лицо — лицо совершенно обычное. Бледное, усталое, не слишком красивое, но и не лишенное привлекательности. Глаза… Глаза могли бы быть изумительно хороши, если бы в них не застыла такая безбрежная тоска и апатия. Синие, большие, опушенные темными ресницами. Разумеется, никакой косметики. В таком виде обычно встают с дивана, напяливают на немытую голову бейсболку и идут за чипсами.

Одета незнакомка в мешковатые джинсы, спортивную толстовку темно-синего цвета, кеды… ну и бейсболку, конечно.

Вывод: неряшливая баба тридцати лет, дома ее никто не ждет, да и не может ее никто ждать, потому что, когда есть кому ждать, так себя не содержат.

Тут что-то щелкнуло в голове у миссис Клоттер, и она расплылась в ехидной и злорадной улыбке.

— Мисс Стоун? Ведь это вы? Хелен, душечка, я вас сто лет не видела. Когда же вы вернулись?

Хелен Стоун еле сдержалась, чтобы не оставить корзину с продуктами и не удрать из магазина. Миссис Клоттер она приметила еще в отделе консервов и с тех пор очень старалась не попасть с ней в одну кассу, но закон подлости, разумеется, сработал четко.