Светлая полоса

Как бы вы провели день, если бы знали, что завтра умрете?

В кругу близких и друзей?

С любимым человеком?

В одиночестве и размышлениях? Или в загуле?

Алекс точно знал, что не вышел бы из дома, если бы не мама и Рита. Если бы не мама и Рита, он даже из комнаты не вышел бы. По крайней мере первые полдня. Валялся бы в кровати и смотрел любимые фильмы один за другим. Что-нибудь, что давно хотел посмотреть повторно, но для этого все не находилось времени. И вот теперь будущее обрублено, о нем не нужно больше заботиться и наконец-то можно в полной мере посвятить себя настоящему. Что бы он с удовольствием пересмотрел? Триллер с красивым запутанным сюжетом, пожалуй, «Человек, который никогда не спит» подойдет. А потом какой-нибудь старый фильм про любовь с красивой актрисой в главной роли. Какое-нибудь старье с хорошим концом.

Конечно, неплохо было бы посмотреть его вместе с Ритой. И не обязательно досматривать до конца… А начать целоваться уже на первой сцене, где герой и героиня рассорились, и он или она уезжает. А потом они любили бы друг друга, как в последний раз. Потому что это и был бы последний раз.

После секса мысль Алекса как-то перепрыгивала через Риту. Пусть бы она заснула, к примеру, или ей зачем-то нужно было уйти.

А он так и остался бы дома, сидел в дедовском кабинете в его старом кресле и читал бы какой-нибудь толстый роман, когда-то уже прочитанный не один раз, чтобы не переживать, что не успеешь дочитать до конца.

Но все это только мечты. Потому что этот последний день ему испортила бы мама. Останься он дома, она замучила бы его советами и слезами, превращая последние часы жизни в сплошной кошмар.

Пожалуй, пришлось бы терпеть двойной кошмар, потому что настоящая Рита, не та, что отдавалась ему под звуки знакомых саундтреков, а та, с которой он учился бок о бок последние пять лет, скорее всего захотела бы поговорить.

И этот двойной кошмар случится с ним сегодня.

Раздражение, словно изжога, поднималось волной откуда-то из желудка. Алекс сознательно «приглушил» звук звонкой Ритиной речи, рассматривая ее из-под прикрытых век.

Породистый узкий выпуклый лоб, тонкий нос с легкой горбинкой, длинные ресницы, затеняющие яркие карие глаза. Вся такая тоненькая, собранная как пружинка. И, кстати, совсем не глупа. В их проектной команде NIT1 к ней прислушиваются. И присматриваются. Дочка министра инновационных технологий ЕС2 – это блестящие карьерные перспективы. Большинству одноклассников Алекса, кто точно останется в Системе, о таком старте можно только мечтать.

А вот Алексу такой подарок, как интерес со стороны Риты, выпал совсем некстати. Как будто открытка с приглашением на крутую вечеринку, попавшая гостю, который ни за что не сможет ее посетить, потому что лежит теперь при смерти.

Хотя…

Алекс снова вернулся к мысли, не попросить ли Риту замолвить за него словечко перед отцом. Ему было неловко и стыдно затевать такой разговор, но в конце концов у него не так уж много возможностей, чтобы повлиять на будущее, кажущееся сейчас неизбежным.

Алекс взглянул на Ритины губы, опустил взгляд на шею и ниже, на грудь, которая едва очерчивалась под свободной белой футболкой. Она ведь тоже хочет, не может не хотеть. Потому что сегодня, может быть, их последний день.

Глаза Риты вдруг распахнулись и вспыхнули сердитым огоньком.

– Алекс, ты не слушаешь меня! С кем же я все это время разговаривала?!

– А с кем? – он обнял, закружил ее, стараясь дотянуться до надутых от обиды губ. Но Рита вырвалась, фыркнула и отвернулась, показав ему изящное ушко и кусок белой длинной шеи, большую часть которой скрывали собранные в высокий конский хвост черные волосы.

Он наслаждался паузой и тишиной и не торопился реагировать. Она не выдержала первая и повернулась к нему:

– Тебе кажется, что я не скажу тебе ничего нового или полезного? Как твоя мама? Это отношение к женщинам вообще или только нам с ней так повезло, выглядеть в твоих глазах полными дурами?

– Какая разница, как ты выглядишь в чьих-то глазах?

– Не уходи от ответа! Ты сам отлично знаешь, что разница есть! Тебе, к примеру, совсем не безразлично, что другие считают тебя талантливым и ловят каждое твое слово. Я видела, как ты блаженствовал, когда все слушали твое выступление в группе.

– Глупости, – равнодушно ответил он, сохраняя полуулыбку Будды на губах. – Тогда я был доволен тем, что мы, наконец-то вышли на предметный разговор без всякой там морально-этической подоплеки. Одно дело обсуждать что-то предметно, владея фактами. Да, это интересно и захватывает. Другое – делать глубокомысленные выводы о справедливости мироустройства, основываясь только на собственных представлениях об этой самой справедливости. Знаешь, это похоже на «сумасшедшее пианино», если ты понимаешь, о чем я.

Алекс ожидал, что она начнет спорить. Но вдруг прочел на ее лице жалость и нерешительность. В голову ударила жаркая волна гнева.