Свет жизни

Однажды в весенний полдень маленькая девочка вприпрыжку бежала с горы, легко перепрыгивая через расселины, подобно молодой козочке. Внизу на заливных лугах вдоль берега реки цвели яблоневые деревья, и сверху они походили на морскую пену. Среди цветов весело прыгали козлята, а на вершине соломенных крыш строили свои гнезда аисты.

Рахма спускалась напрямик через холм и, достигнув тропинки, все так же вприпрыжку продолжала спускаться по ней. Ей было семь лет, но она была маленького роста, потому что ей редко приходилось есть досыта. Отчим и его старшая жена не любили ее и иногда даже били. Ее одежда представляла собой отрепья, и она должна была так много работать, как мать семейства. Однако все невзгоды и лишения не могли испортить ее радости, когда ей приходилось иногда присматривать за стадом. А сегодня как раз она будет присматривать за отарой одна, пока ее брат пойдет сопровождать их мать в какое-то загадочное путешествие. Какое это было Удовольствие. Целых два часа свободы, и никого вокруг - только аисты и овцы; целых два часа она может играть с козлятами, и никто не будет бранить ее или заставлять размалывать зерна пшеницы на жерновах, носить тяжелые ведра с водой.

Девочка издали заметила своего брата Хамида на краю поля молодой пшеницы, куда упорно старались прорваться два козленка. Они издавали веселое блеяние и высоко подпрыгивали. Хамид-пастушок в этот весенний день был в не менее игривом настроении и скакал вместе с ними. Рахма присоединилась к ним. Ее темные гладкие волосы прямыми прядями спадали на лицо, а черные глаза блестели от возбуждения. Смеясь и крича, вдвоем с Хамидом они завернули козлят на открытое плоское место на горе, где паслось все стадо. Мальчику не часто приходилось видеть сестренку такой веселой и непринужденной, потому что деревенских девочек учат ходить степенно, слушаться старших и вышестоящих. Да к тому же Рахме уже семь лет - почти маленькая дама.

- Ты зачем пришла? - спросил он.

- Присмотреть за козами. Ты нужен маме.

- Зачем?

- Не знаю. Она хочет пойти с тобой куда-то. Она все время плачет, глядя на нашу маленькую сестренку.

При воспоминании о слезах матери ее сияющие глаза затуманились, потому что она любила свою мать. Но сияние весеннего солнца и ощущение свободы заставили ее на время забыть о ней.

- Ладно, - сказал Хамид, - только ты внимательно смотри за козами. Вот тебе палка.

Мальчик повернулся и начал взбираться вверх по склону между двумя зелеными отрогами. Он поднимался быстро, потому что не хотел заставлять мать долго ждать его. Он не смотрел по сторонам. Его голова была занята мыслями о какой-то тайне матери: почему она так беспокойна последние дни, как будто несет бремя страха?.. И почему всегда прячет маленькую сестричку, как только услышит шаги мужа или его старшей жены? Конечно, они оба никогда не любили его сестричку, но они же знают, что она есть, зачем же тогда прятать ее? Мама, кажется, боится, чтобы ни он, ни Рахма не играли с ней. Она почти всегда выпроваживает их, а сама уединяется в дальний угол с маленькой дочкой, тесно прижимая ее к груди. И всегда этот страх в ее глазах. Может, она боится злых духов?

Хамид не мог ответить ни на один из этих вопросов, но, возможно, мама расскажет все сегодня. Он ускорил шаг и вздохнул, вспомнив, что еще несколько месяцев назад его мать не смотрела так испуганно, и никто не бил ни его, ни Рахму, и они никому не мешали. Тогда они жили с матерью и с родным отцом, который любил их, в маленьком доме с соломенной крышей там, в долине. Тогда были живы еще три младших брата, но в течение одной недели они умерли один за другим. Выпал снег, в доме было мало топлива и еды, они стали кашлять и худеть. Их маленькие тела были похоронены на восточном склоне горы к восходу солнца, и на их могилках выросли ноготки и маргаритки.

В ту зиму отец тоже сильно простудился, сильно кашлял, но не обращал внимания, потому что, в конце концов, глава семьи должен зарабатывать на жизнь. И он продолжал трудиться: пахал весенние поля и сеял зерно. Но однажды он вернулся домой поздно и сказал, что больше не может работать. До осени он лежал на тростниковой циновке, и ему становилось все хуже. Зохра, его жена, Хамид и Рахма сами убирали поспешно зерно и делали все, что могли, чтобы поддержать его лучшей пищей, но все оказалось бесполезным. Он умер, оставив свою жену, молодую и красивую, вдовой без средств с двумя детьми. Они продали дом, козу и кур, а также клочок земли и переехали жить к бабушке. Там через несколько месяцев родилась их сестричка, принеся солнечный свет в их семью. Ее назвали Кинза, что значит "сокровище", и никакого другого младенца не любили и не ласкали больше, чем этого. Но, как ни странно, она не играла и не хлопала ручками, как другие малыши. Большую часть времени она спала, и часто казалось, что она лежит с бессмысленным взглядом. Хамида иногда удивляло, почему она не радуется букетам ярких цветов, которые он ей приносил.