Свет утренней звезды

          Спектр Ррайд — пространственная область, объединяющая в себе группу миров.

Альянс Раайд — содружество миров с которыми Оддегира заключила мирное соглашение.

Айрон — отрезок времени приблизительно равный году.

Экон — месяц.

Дегон — неделя.

Луны — счет дням.

Коххары — свидетели жениха.

Отторум — помещение для заседания кварда эордов.

Эорд — титул богатых, привилегированных оддегиров.

Квард — собрание эордов.

Шаа- магическое существо способное видеть будущее, прорицатель.

Эррагарда — уязвимое место, на манер «Ахиллесовой пяты»

Хрог — большая песчаная птица, похожая на грифа

Лур — полу лев, полу волк

Сарна — парнокопытное животное похожее на косулю.

Иганы — вьючные ящеры

Крагг- морское чудовище со щупальцами и двумя головами. Что-то вроде спрута

Эгла — богиня всего сущего, по преданию плетущая нити всех судеб.

Геккон — пустынная змея, огромных размеров.

Эктраль — сотворяющий камень, артефакт.

Кайр — палач.

Тотам — место для наказания рабов

Квилон — конвой охраны состоящий из десяти воинов. Пять лучников и пять мечников.

Вирра — рабыня-служанка.

Гетера — рабыня — наложница.

Калем — ковер покрывающий круг, в котором продают рабов

Конкодиум- договор заключенный между Альянсом и Оддегирой.

Аллез — почтительное обращение к мужчине из привилегированного класса

Драгг — земноводная рептилия, с очень неприятным запахом.

Даррхадд — гарем

Кирлинг — птица с радужным оперением, похожая на павлина.

Деркаэд — единица измерения, определяющая положение тела в пространстве.

Эйра — королева

Тэйра — принцесса

Айра — почтительное обращение к девушке.

— Эя, не уходи. Скоро прибудут коххары. Не хочу, чтобы ты выглядела перед женихом, как дикая сарна, — мама пытается меня остановить, но разве можно поймать сачком ветер, или удержать воду решетом. Я бегу так быстро, что картинка леса боковым зрением смазывается в одну сплошную линию, а мой звонкий голос трепыхающейся птицей опускается в раскрытые объятья сердитой матушки:

— Я не долго. Я только искупаюсь в источнике Эглы, и вернусь.

— Эя, несносная девчонка! Стой! Ты даже платье для помолвки еще не примерила, — мамин упрек летит мне вдогонку, словно камень. И я бегу еще быстрее, так что сверкают пятки, и волосы золотым шлейфом развеваются по ветру. И где-то за моей спиной словно вырастают крылья, они подхватывают меня и несут вперед, навстречу солнцу, навстречу ветру, навстречу жизни.

Ненавижу платья. Длинные юбки путаются в ногах и мешают бегать. А еще больше ненавижу туфли на каблуках, холодные, сверкающие драгоценности, нелепые витиеватые прически и идиотские придворные манеры. Мама всегда говорит, что я больше похожа на лесное животное, чем на наследную тэйру, последнюю из рода сумеречных. Босая, вечно измазанная травой и соком лесных ягод, с распущенными волосами, изодранными руками и коленками, я мало похожу на высокородную наследницу Нарии.

— Ну, погоди, паршивка, пожалуюсь отцу! Вернешься во дворец, посажу под замок на десять лун, — злится мама.

И ведь правда запрет, но когда меня это пугало? Под кроватью в спальне лежит веревка с навязанными узлами, а лазить через окно гораздо веселей и приятней, чем просто ходить через двери. Жаль, что Мирэ не унаследовала дар отца, она больше подходит на роль наследницы: красивая, высокая, стройная, с гладкими, как шелк, белыми волосами, облаченная в струящиеся атлас и парчу она является моим полным антиподом. В то время как я дикой сарной ношусь по лесу или собираю на себя всю пыль Нарийских библиотек, Мирэ интересуют уроки танцев, красивые украшения, наряды и… мужчины. Собственно, ради них сестра и тратит столько времени впустую, пытаясь выглядеть безупречной. И будь на моем месте она, то сейчас примеряла бы платья, сооружала бы на голове какое-нибудь изысканное безобразие из волос, и размалевывала лицо на манер жителей северных племен. Хотя, тот факт, что невеста не она, думаю, ей совершенно не мешает заниматься сейчас именно этим. Уверенна: когда я вернусь, сестра станет похожа на статую богини красоты Кале из храма высших, будет сидеть, чопорно сложив ухоженные руки на коленках, выровняв тонкую спину так, словно кол проглотила, и грустно вздыхать, выглядывая в окно в ожидании высокородных гостей.

Ума не приложу, как можно сидеть дома, и ждать приезда жениха, когда тебе всего шестнадцать, и мир вокруг тебя полон тайн и приключений? А в реке вода синяя-синяя, как солнце моей Нарии, и камни судьбы теплые и гладкие, согретые его ласковыми лучами. И в кронах деревьев ветер поет мне песни, и сарны в лесных чащах играют, бегая со мной наперегонки, и птицы вспарывают небо, звонко выкрикивая мое имя — Эя!