Свет

— В нашей жизни происходит много неудач, падений и казусов, но на этом она не останавливается и надо идти дальше. Жалко, что я этого не понял этого раньше…

— Хорошо, что ты понял это сейчас, это значит, что твоя пустота внутри наполнилась светом воспоминаний и сожаления. Поведай мне о своей жизни и о последнем дне.

— Хорошо, я расскажу тебе о своем последнем дне и о своих мыслях тогда…

В Питере снова шел дождь. Толпы людей хаотично двигались в своем направлении и будто бы не замечали его. Правильно, ведь почти все шли домой, где их ждали семья и отдых, а меня нет. Меня в принципе ничто и никто не ждал. К своим двадцати семи годам у меня не было ни семьи, ни родителей (они давно умерли в автокатастрофе), одним словом НИКОГО. На работе и в институте тоже все было плохо, хотя на меня возлагали большие надежды.

В мои школьные годы я был этаким отличником и тихоней. Никогда не ввязывался в мутные дела и избегал конфликтов, да я даже за гаражами не курил и пиво попробовал только в двадцать один год. Так я и прожил до одиннадцатого класса, потом экзамены, выпускной, получение красного аттестата и золотой медали, поступление в один из самых престижных медицинских институтов Санкт-Петербурга имени И.И. Мечникова и полный скат вниз по кривой. Одним словом: "Дела шли паршиво и грозились стать еще хуже".

И вот он я: одинокий, курящий табак и пьющий огненную воду по вечерам молодой хирург, бредущий по Невскому в неизвестном направлении, просто с толпами людей в одном потоке. Неистовый поток мыслей так и кишил в моей голове, но все они были мутными бессвязными и непонятными даже мне. Будто бы моя голова в этот момент ловила сигнал какой-то радиостанции вещающей всякий бред, а я просто не вслушивался, мне было плевать. Я шел и курил… вторая пачка за день, надо бросать.

Задумавшись, даже не заметил, как проспект вылился в Дворцовую набережную и предо мной открылись наипрекраснейшие виды. Зимний дворец, Исаакиевский собор, Кунсткамера, а главное красивейший закат. Из-за туч, еще не развеявшихся после дождя, невозможно было насладиться всей красотой заходящего солнца. Люди говорят, что любителям закатов нужно ехать в их столицу — Нижний Новгород. По слухам именно там самые красивые и красочные закаты, которые лучше всего смотреть на Нижневолжской набережной. Я же остаюсь при мнении, что красивее Питера ничего больше нет. Вся его античная архитектура в идеальном сочетании с современностью просто завораживают.

Дело шло к ночи, и пора было собираться домой. Завтра на смене две тяжелые операции. Там, на моей работе люди цепляются за жизнь всем, чем могут, а я им в этом помогаю. Хотя сам я за жизнь не особо-то и держусь. И держусь ли вообще? Наверное нет, меня на этом свете держит только кредит за квартиру, но это не суть… Просто меня стало поражать то, что они борются за нее, что жизнь для них важна. Может быть, я потерял все? Или просто у людей есть больше, чем у таких как я? На эти вопросы ответ вряд ли найдется.

А тем временем на улицах снова стал собираться народ. Все они были красиво одеты: вечернее платьице, дорогие костюмчики, ну и как исключение молодые парочки и туристы которым было по барабану на красоту и стиль одежды. Ну а мой путь в метро продолжался, на станцию "Адмиралтейская", откуда и поеду домой, поеду спать.

На Адмиралтейской как всегда было очень людно. Я бы спокойно ждал свой поезд, если бы не одно но. На станции сидел уличный музыкант. Его вид выдавал финансовое положение: потрепанная одежда, потрескавшаяся гитара, но его игра была на высоте.

Слушая его, мне казалось, что его гитара играет сама, а голос идет прямиком из его души. Он играл осторожно и еле касался струн. Я решил послушать его исполнение, уши требовали живой музыки, все равно поезд приедет через минут пять-шесть. Парень играл песню Lumen-ов:

— Время за полночь, и мне осталось три пути:

— Не один ли бес, куда ступать, зачем идти —

— Опустились руки, поднялись корни.

— Монету на удачу, руку чёрт не дёрни…

Как же это было красиво. Мне кажется, сами «Lumen» не спели эту песню так, как спел этот парень. Но вот из динамиков прозвучало: "Поезд прибыл на станцию Адмиралтейская" и мне пришлось прервать прослушивание этого таланта. Закинув парню 4–5 сотен, я побежал к вагону и еле успел.