Свет надежды

«Господи! Мои дети останутся сиротами!» — мелькнуло в голове Крис Макконнел, когда юнец с очумевшими глазами приставил к ее виску револьвер. Не то чтобы у нее перед глазами «в мгновение ока пронеслась вся ее жизнь», как пишут в романах. И на помощь она звать не стала. В тот момент она думала только о том, что у нее двое детей, а отца у них нет, и если ее сейчас убьют, то…

Сработал примитивнейший материнский инстинкт.

Именно поэтому после нескольких часов всего этого ужаса: налета на супермаркет, захвата заложников, среди которых была одна старушка с приступом диабета, воплей недоросля, накачавшегося наркотиками и требующего немыслимый выкуп, самолет и журналистов с телекамерами, после того, как этот кретин отвел ее в сторону и принялся оскорблять, угрожая изнасиловать, Крис — думая прежде всего о детях — принялась заговаривать ему зубы. Она была учительницей и умела говорить с детьми.

Ей таки удалось заболтать его. Юнец расслабился и утратил бдительность — настолько, что Крис сумела ударить его по руке, и револьвер улетел куда-то в глубь супермаркета.

В торговый зал тут же ворвалась поджидавшая у дверей группа захвата с автоматами наперевес. Парня сбили с ног, трех других заложников, которые связанными лежали в подсобном помещении с кляпами во рту, освободили, старушку увезли в больницу — и Крис вздохнула с облегчением.

И тут на нее налетели журналисты.

Крис пыталась заслониться рукой, когда вокруг защелкали фотоаппараты, но это не помогло. Ее немедленно объявили героиней. Крис позднее утверждала, что ей попросту не повезло — день выдался скучный, новостей было мало: ни тебе ураганов, ни землетрясений, ни встреч на высшем уровне, ни перемещений в правительстве. Даже ни единой сколько-нибудь скандальной светской сенсации! И, разумеется, весть о том, что «матери двоих детей удалось обезоружить опасного преступника и спасти троих заложников», стала гвоздем шестичасового выпуска новостей денверской радиостанции.

Ее история разлетелась по всей Америке. Репортеры осаждали ее дом несколько дней подряд. Ее просили дать интервью для «Салли-Джесси-Рафаэль», для «Геральда» и, уж конечно, для «Преступлений девяностых годов» — издания «Ночной линии».

Крис отказывалась говорить с репортерами, выставляла за дверь ведущих популярных телешоу, но прошла неделя с того ужасного вечера, а они по-прежнему подстерегали ее. За эти семь дней она получила вдесятеро больше телеграмм и писем, чем другие люди получают за всю жизнь. Она старалась не выходить из дома, потому что стоило перешагнуть порог — и на нее набрасывалось с полдюжины сотрудников бульварных газетенок.

Ей всю неделю звонила Марла Симон, знаменитая голливудская киноактриса, которая настойчиво просила согласия Крис «хотя бы на один обстоятельный разговор». Марла хотела приобрести у Крис права на ее историю и написать на ее основе киносценарий — разумеется, с самой Марлой в главной роли. Крис несколько раз весьма резко послала ее подальше, но Марла оказалась липучей, как репей. Она соглашалась оставить Крис в покое лишь при условии, что Крис согласится встретиться и поговорить с ней.

Вот так и вышло, что в один прекрасный день Крис увидела в окно Марлу Симон, направляющуюся к ее дому.

Крис пригладила волосы и, ожидая звонка, придирчиво осмотрела свою небольшую, но опрятную гостиную. Честно говоря, ей было не по себе. Во-первых, она еще не вполне пришла в себя после того происшествия, а во-вторых, в городе Лоуман штата Колорадо не так часто бывает, чтобы к кому-то в гости вот так запросто завернула знаменитая актриса.

Крис ждала звонка и все же вздрогнула, услышав пронзительный звон колокольчика. Она нервно сглотнула и дождалась второго звонка, чтобы гостья не подумала, будто Крис только и делала, что сидела и поджидала ее. Потом встала, вытерла вспотевшие ладони о юбку и открыла дверь.

Да. На крыльце ее дома действительно стояла та самая Марла Симон. Собственной персоной: знаменитые изумрудные глаза, копна черных кудрей, лебединая шея.

Однако она была меньше ростом, чем думала Крис. Даже в своих красных туфлях на высоких каблуках она была на полголовы ниже Крис — а Крис вообще-то среднего роста. Красная шелковая блузка и бледно-коралловый костюм придавали актрисе вид деловой, но привлекательной женщины — этакая очаровательная стальная пружинка.

Марла приехала не одна. Позади нее стоял какой-то мужчина. Поначалу Крис заметила только, что он очень высокий и что его длинные ноги обтянуты светло-голубыми джинсами. Потом она разглядела, что на нем уютного вида спортивная куртка, а под курткой — черная тенниска. Мужчине, видимо, было хорошо за тридцать, и выглядел он довольно суровым. В длинных темных волосах поблескивали золотистые пряди. Он щеголял густым загаром, а глаза его были скрыты зеркальными «пилотскими» очками.

Руки засунуты в задние карманы джинсов, из угла полного, чувственного рта свисает сигарета… Наверно, так выглядел бы сейчас Джеймс Дин, будь он жив. Разве что этот повыше.

Сногсшибательный мужчина, одним словом.