Свет и тени

Индийская литература велика и прекрасна, как сама Индия, и первое место в ней принадлежит Рабиндранату Тагору, выдающемуся писателю, мыслителю и общественному деятелю, которого индийцы по праву считают своим национальным гением.

Когда читаешь книги Тагора, перед глазами встает Индия его времени — страна, где природа так богата и щедра и где миллионы людей, угнетенных колонизаторами, насильственно лишались всех благ своей земли и своего труда. С болью и горечью писал Тагор о веках унижения, голода и нищеты индийского народа, повергнутого угнетателями в «болото оцепенения».

Но книги Тагора воссоздают не только правдивые картины недавнего прошлого Индии — они в художественных образах воплощают присущие индийскому народу характерные черты: уважение к труду, благородство, мечтательность и миролюбие.

Сам Тагор в полной мере обладал этими качествами. Вся его жизнь и все, что им написано, — гневный протест против бесправия и унижения народа, страстная защита человека любой нации, любого цвета кожи.

Советские люди с любовью раскрывают каждую книгу Тагора. Мы ценим дружбу с народами Индии, и нам дорог ее великий писатель.

Рабиндранат Тагор родился в 1861 году в Калькутте, самом большом городе Индии, раскинувшемся неподалеку от синего Бенгальского залива. Под флагами многих стран приходили в калькуттский порт корабли за чаем и кофе, хлопком и джутом. Много других ценных товаров вывозили отсюда колонизаторы — Индия в те времена была английской колонией, и в Лондоне любили похвастаться «жемчужиной английской короны».

Дом Тагоров, окруженный большим садом, стоял в маленьком переулке. В этом доме обитало несколько поколений культурной и гуманной семьи, давшей Индии многих интересных людей. Дед и отец поэта были видными деятелями прогрессивного для своего времени религиозно-реформаторского общества, старший брат был философом, другой брат — артистом, а два племянника поэта известны как талантливые художники.

Рабиндранат был младшим в семье. Когда ему было два года, умерла мать. Отец много путешествовал, дома бывал редко, и воспитанием мальчика занимались старшие братья и сестры.

Маленький Рабиндранат учился в школе и дома. Мальчик гораздо крепче, чем школьных учителей, любил бывшего сельского учителя Исвара, жившего в их семье. Этот человек с неисчерпаемой фантазией был прекрасным рассказчиком. Каждый вечер он созывал детей, усаживал их вокруг масляной лампы и читал им старинные повести. «Некоторые из слуг тоже приходили и подсаживались к слушателям, — вспоминал Тагор. — Лампа отбрасывала к балкам потолка гигантские тени, маленькие ящерицы ловили у стен насекомых, на веранде в бешеном танце дервишей кружились летучие мыши, а мы слушали, раскрыв рты, и боялись пошевелиться».

Решетка, огораживавшая большой сад, была намного выше маленького Рабиндраната, но когда он подрос, то часто подбегал к ней и с любопытством заглядывал поверх ее прутьев. За вершинами кокосовых пальм пестрели цветные крыши калькуттских домов, на которых отражались лучи ослепительного индийского солнца. Лишь отдаленный птичий клекот да зазывание уличного торговца нарушали покой этого тихого мирка. Мечтательному мальчику часто хотелось уйти за его пределы.

И наконец его мечта осуществилась — Рабиндранат отправился с отцом путешествовать в Гималаи. В повозке, в лодке, верхом на лошади ехал мальчик навстречу распахнувшемуся перед ним новому миру.

Впервые увидал Рабиндранат залитые водой рисовые поля, собирал камни в горных ручьях, разглядывал, запрокинув голову, снежные вершины могучих гор, вслушивался в шум водопадов, бродил меж вековых деревьев. «Эти царственные лесные деревья с их огромными тенями, высившиеся точно великаны, — какой мощной жизнью жили они столетиями! Когда я вступал в их тень, мне чудилось чье-то присутствие, я точно ощущал прохладное прикосновение допотопного чудовища, а пятна света и теней на устланной листвой земле казались мне лесной лестницей».

Так будущий поэт-лирик впервые познакомился с родной природой, которую он потом так чудесно воспевал в стихах и в прозе.

В течение всего путешествия отец занимался с сыном древнеиндийским языком — санскритом, и мальчик на всю жизнь заинтересовался богатой поэзией древней Индии.

Семнадцатилетним юношей Тагор поехал в Англию изучать юридические науки. Но и на чужбине сильнее, чем тяжеловесные фолианты английского права, привлекали его стихи Шекспира, Мильтона и Байрона.

Когда Тагору исполнилось двадцать три года, отец пожелал, чтобы он взял на себя управление родовым имением в Шилейде, на берегу Ганга.

Молодому человеку, полному поэтических мечтаний и литературных замыслов, не хотелось браться за чуждое ему дело, но отец настоял, чтобы Рабиндранат поехал в Шилейду, и сын впоследствии был ему за это благодарен.