Повесть о Сверкающей Равнине, что звалась также Землей Живущих и Полями Бессмертных

Уильям Моррис

Повесть о Сверкающей Равнине,

что звалась также Землей Живущих

и Полями Бессмертных

перевод Светлана Лихачева

_Глава 1. О троих чужаках, явившихся в стан Ворона.

Говорится, что жил некогда юноша из свободного народа, по имени Халльблит: он был хорош собою, силен и в битве испытан; он принадлежал к древнему клану Ворона.

Этот юноша любил замечательной красоты деву по имени Заложница, что принадлежала к клану Розы; а из этого клана мужам Ворона подобало и следовало брать себе жен.

Заложница любила его не меньше, чем он - ее, и никто из соплеменников не возражал противу этой любви, и должны они были пожениться в ночь середины лета.

Но однажды, ранней весной, когда дни были еще коротки, а ночи длинны, Халльблит сидел у крыльца, обтачивая ясеневое древко для своего копья, и заслышал он приближающийся цокот копыт, и завидел, что к дому скачут люди, и вот въехали они в ворота. В доме же никого, кроме Халльблита, не было, потому поднялся юноша, и вышел пришлецам навстречу, и разглядел, что числом их всего трое, все - вооружены, а кони под ними - лучше лучшего; однако страха чужаки не внушали, ибо двое были стары и слабы, а третий - мрачен и удручен, и с виду уныл; казалось, что издалека приехали они и гнали коней во весь опор, ибо шпоры были в крови, а кони - в мыле.

Халльблит приветил гостей весьма учтиво и молвил:

- Вы устали с дороги и, может статься, предстоит вам еще долгий путь; так сойдите на землю, и войдите в дом, и подкрепитесь малость, а для коней ваших найдется и сено, и зерно; а потом, ежели дело ваше не терпит, так, отдохнув, поезжайте дальше; или заночуйте тут до завтра, а тем временем все, что наше, будет также и вашим, и ни в чем не знать вам здесь отказа.

Тогда заговорил самый древний старец, и молвил тонким надтреснутым голосом:

- Благодарим тебя, юноша; но хотя дни весны и прибывают, убывают часы нашей жизни, и никак не можем мы остаться, разве что скажешь ты нам правдиво и искренне, что здесь - Земля Сверкающей Равнины: и ежели так, то не медли, но отведи нас к своему лорду, и, может статься, он нас обрадует.

Тут возвысил голос второй старик, с виду не столь дряхлый:

- Благодарствуем! - но мало нам еды и питья, большего ищем мы, а именно - Землю Живущих. Ох! - время не ждет!

Тут заговорил муж удрученный и понурый:

- Мы ищем Землю, где дням счет неведом и так их много, что тот, кто разучился смеяться, снова постигнет сие искусство и позабудет о днях Скорби.

Тут все трое хором закричали:

- Это ли Земля? Это ли Земля?

И подивился Халльблит таким речам, и рассмеялся, и молвил:

- Странники, поглядите туда, где под лучами солнца раскинулась равнина от гор и до моря, и увидите вы луга, где сверкают белизною весенние лилии; однако край сей называем мы не Сверкающей Равниной, но Кливлендом-у-Моря. Здесь умирают люди, когда пробьет их час, и не знаю я, достаточно ли долог отпущенный им срок для того, чтобы позабыть о скорби, ибо молод я и со скорбью еще не обручился; но знаю одно: для свершения бессмертных деяний срок этот - в самый раз. А что до Лорда, слово это мне не ведомо, ибо здесь живем мы, сыны Ворона, в дружбе и согласии, с нашими женами, с коими обменялись мы брачными обетами, и с матерями нашими, кои произвели нас на свет, и с сестрами нашими, верными помощницами. И снова приглашаю я вас спешиться, и поесть-попить, и развеселиться; а там и поезжайте себе искать какую угодно землю.

Чужаки на юношу и не глянули, но скорбно воскликнули:

- Это не Земля! Это не Земля!

Только это и сказали они, и поворотили коней, и выехали за ворота, и поскакали по дороге, что вела к горному ущелью. А удивленный Халльблит все стоял и прислушивался, пока цокот копыт не стих в отдалении, а затем вернулся к работе: а времени в ту пору было два часа пополудни.

_Глава 2. В Кливленд приходят недобрые вести.

Недолго проработал он, как вдруг снова услышал цокот копыт, и не поднял взгляда, но сказал себе: "То отроки ведут лошадей с поля, и скачут во весь опор наперегонки, ликуя и резвясь, ибо беспечна юность и горя не ведает".

А цокот приближался, и поднял Халльблит голову, и увидел, что над земляным валом, ограждающим двор, мелькнули белые одежды, и сказал так: "Нет, это девушки возвращаются со взморья: верно, в изобилии собрали морской травы".

Засим еще усерднее принялся Халльблит за работу, и рассмеялся про себя, и молвил: "Она среди них: теперь ни за что не подниму я взгляда, пока не въедут девушки во двор, она же прискачет со всеми вместе, и спрыгнет с коня, и обовьет руками мою шею, по обыкновению своему; и любо ей будет дразнить меня жестоким словом и нежным голосом, ибо сердце ее тоскует обо мне; и я обниму ее, и расцелую, и задумаемся мы о счастье, что сулят нам грядущие дни; а дочери народа нашего посмотрят на нас и порадуются заодно с нами".