Сверхновая. F&SF, 2004 № 37-38

Снова элмеры. Изводит само их ожидание: думаешь, если тебя пропустили в прошлый раз, то уж на этот выберут обязательно, хоть и никто не знает, на каких основаниях ведется отбор. Известно лишь, что в атмосфере снова была обнаружена капсула (одним из тысяч спутников-шпионов и следящих устройств, с прошлого года не сводящих свои объективы с корабля-матки на орбите Луны). Хоть капсула и сгорела в атмосфере, все произошло как и в прошлый раз: вскоре повсюду появились элмеры. Можно было надеяться, что лично вас это не затронет — ведь кое-кого они пропустили тогда, несмотря на то, что никого из близких и соседей нашествие не обошло, и тема элмеров время от времени вновь всплывала в новостях, хотя, по сути, сказать о них было нечего — оставалось лишь по-прежнему строить догадки. Но все равно ловишь себя на том, что то и дело выглядываешь в окно и прислушиваешься, не позвонят ли в дверь посреди дня.

Когда этот звонок все же раздался, Пэт Пойнтон, которая меняла белье в спальне детей, не понадобилось выглядывать в единственное окно, из которого была видна входная дверь. Подсознательно она тут же услышала, как заливаются и тотчас затихают звонки в каждом втором доме на Понадер Драйв и в Саут Бенд. “А вот и ко мне”, — подумала она.

Их стали называть элмерами (или Элмерами) по всей стране после того, как Дэвид Бринкли рассказал на ток-шоу примечательную историю. Сразу после открытия знаменитой Всемирной выставки в Нью-Йорке в 1939 году ее организаторы поняли: люди из такой глубинки, как Дюбук или Рэпид Сити, или там Саут Бенд ни за что не поедут на восточное побережье и не станут выкладывать пять долларов, чтобы поглазеть на заморские чудеса (мол, не про нашу это честь). И потому устроители выставки наняли множество неприметных людей, напялили на них очёчки и приличные галстучки, после чего разослали повсюду просто поболтать о выставке. Те притворялись обычными людьми, повидавшими всю экспозицию, — нет, сэр, никого там не облапошили, мы отлично повеселились, и жена тоже, и, черт побери, узрели такое Будущее!.. Пять долларов, уверяем вас, не так много, тем более, что в цену входят билеты на все представления и обед. Всех этих людей организаторы выставки для простоты дела нарекли Элмерами.

Пэт стало интересно, что будет, если она просто возьмет и не откроет дверь. Уйдет он со временем? Разумеется, он не попытается войти силой. Такой пухленький и с виду кроткий (в окошко над лестницей она уже увидела, что он не отличается от остальных), — как же это они, в конце концов, проникали в дома? Насколько она знала, лишь очень немногие сумели устоять. Быть может, они усыпляли бдительность людей, даже гипнотизировали их с помощью какой-нибудь химии? Кнопку дверного звонка нажали вновь (робко, едва-едва, с надеждой), Пэт прислушалась с некоторым раздражением и все-таки с интересом: кто откажется, в конце концов, от предложения обзавестись собственным газонокосильщиком, уборщиком снега, пильщиком дров, хотя бы до тех пор, пока эта история будет продолжаться?

— Постричь газоны? — спросил он, когда Пэт открыла дверь. — Вывезти мусор? А, миссис Пойнтон?

И тут, глядя на него через наружную сетку двери, Пэт неожиданно поняла причину своей неприязни к элмеру. Он слишком отличался от человека. Его, казалось, сконструировали похожим на человека из частей других существ, но те, кто это сделал, так толком и не разобрались, что же считают человеческим сами люди. Когда элмер говорил, его губы шевелились (ротовое отверстие должно двигаться, когда производится речь), но звуки, кажется, исходили не изо рта — вообще неизвестно, откуда.

— Вымыть посуду? Миссис Пойнтон?

— Нет, — ответила она, как проинструктировали всех граждан. — Уходите, пожалуйста. Большое спасибо.

Конечно, элмер не ушел, он стоял на ступеньке, переминаясь, как непонятливый ребенок, как девочка-скаут, у которой не купили бальзам “Белая Роза” или печенье.

— Большое спасибо, — сказал он тем же тоном. — Нарубить дров? Принести воды?

— Ну, хорошо, — Пэт беспомощно улыбнулась.